Дарр первым нарушил молчание.

— Кажется, снадобье Сестры помогает.

— Жаль, — откликнулся Ярл.

— Я не питаю особой любви к Хаттиму, — король вздохнул и покачал головой. — Но я бы не хотел ему такой смерти.

— Уж больно ты добр, — проворчал кешит, с ненавистью косясь на южанина.

— Он спит, — Бедир с трудом подавил зевок. — Советую последовать его примеру.

Возражений не последовало. Слуги напоследок получили указание присматривать за Хаттимом и тотчас позвать Сестру Теру, если судороги возобновятся, после чего правители покинули спальню.

— Я хочу поговорить с дочерью, — проговорил Дарр. — А вашим супругам, наверно, тоже стоит пойти спать.

Действительно, Ирла и Арлинне все еще утешали Эшривель. Принцесса рыдала, требуя, чтобы ей позволили ухаживать за Хаттимом. Подмога подоспела вовремя. Отец и правители в один голос заверили, что ее возлюбленный спокойно уснул до утра и помощь не потребуется. Лишь после этого Эшривель согласилась вернуться в свою спальню и удалилась, пылко восхваляя искусство Сестры Теры.

Утром им пришлось убедиться, что работа Сестры Целительницы стоила этих похвал. Правитель Усть-Галича и его свита вернулись к жизни, таинственный недуг напоминал о себе лишь легкими болями в желудке и слабостью. Некоторые из галичан отказались от завтрака. Сам Хаттим, правда, предпочел остаться в постели, но твердо заявил, что свадьба состоится в назначенный день. Это было первое, что услышали Дарр и правители. Эшривель уже сидела у постели жениха. При этих словах она просияла и посмотрела на отца. Ее взгляд был исполнен восторга.

— Какое мужество, правда?

— Я бы не посмел тебя огорчить, — галантно отозвался Хаттим. Его слабая улыбка напоминала рассвет в плохую погоду. — И… ты же знаешь, какой я эгоист. Я хочу быть счастливым — и меня ничто не остановит.

Эшривель рассмеялась и пригладила ему волосы.

— Ты уверен? — спросил король. — Церемонию можно отложить.

— Ни за что, — Хаттим покачал головой и взял Эшривель за руку. — Я не хочу ждать ни мгновения.

— Тогда мы тебя оставляем.

— … в самых прекрасных руках, — договорил южанин и указал глазами на свою невесту и Сестру Теру, которая хлопотала рядом.

— Какая жалость, — фыркнул Ярл, когда они вышли в прихожую.

Бедир похлопал недовольного кешита по плечу.

— Может быть, Госпожа спасает его ради великих дел.

В тот же день Ярл получил новую пищу для подозрений. Слуга передал кешскому правителю, что Государь незамедлительно требует его в покои Хаттима. Правитель Кеша воспрянул духом. Наверно, галичанину стало хуже, а там, глядишь, вместо свадьбы придется справлять поминки. Однако едва Ярл переступил порог спальни, от его надежд не осталось и следа. Дарр и Бедир уже сидели у постели Хаттима. При виде их мрачных лиц Ярла охватило дурное предчувствие.

— Плохие новости, — проговорил вместо приветствия Дарр, теребя королевский медальон.

— Из лагеря пришла весть, — сказал Хаттим, убедившись, что не перебивает короля. — Чэйдин Химет мертв.

— Что? — ахнул Ярл. Мысль о яде напрашивалась сама собой.

— Тот же недуг… — галичанин скорбно опустил глаза. — Кажется, это из-за вина, которое мы пили в честь его назначения. Да простит мне Госпожа, вино я выбирал сам.

Он умолк и плотно сжал губы, словно воздерживаясь от более сильных выражений, потом покачал головой. Казалось, он спорил сам с собой и не находил себе оправданий.

— Ты не должен себя винить, — растерянно проговорил Дарр. — С тобой могло случиться то же самое.

— Меня лечила Сестра Тера… — голос Хаттима упал до шепота. — Если бы только я послал ее к Чэйдину…

— Ты не мог знать, — король совсем смешался. — Как ты мог знать заранее?

Смущенный собственными подозрениями, Ярл нахмурился.

— Так Чэйдин мертв? Значит, вино было отравлено?

— Испортилось, — пояснил Бедир. — Хаттим послал за Чэйдином, чтобы объявить ему о его назначении, и они распили бутылку вина. А вино оказалось испорченным.

— А Сестры его проверяли? — спросил Ярл, стараясь не выдать своих подозрений.

— Мы все выпили, — тихо отозвался Хаттим, — а бутылки выкинули. Их было две. Вино было старое — вот почему я его выбрал.

Ярл не нашел что сказать и только задумчиво хмыкнул.

— Я всех расспросил, — сказал Дарр, угадав ход его мыслей, — о дурных намерениях не может быть и речи.

— Кому понадобилось отравить Чэйдина? — печально усмехнулся Хаттим. — А заодно и половину моей свиты?

— Пострадали все, кто пил с ним, — вмешался Бедир. — Подозреваю, без Сестры Теры мы бы хоронили сейчас весь усть-галичский двор. К несчастью, в лагере Сестер не было.

— Бедный Чэйдин, — вздохнул Хаттим.

— Мы возвращаемся к тому, от чего ушли, — заметил кешит.

— Надо найти кого-то другого, — почти равнодушно проговорил галичанин. Казалось, он был поглощен горем.

— Свадьба завтра, — напомнил Ярл. — Может быть, ее все-таки отложить?

Сжав свой медальон в руке, Дарр покачал головой.

— Не думаю. Все готово. Конечно, это тяжелая потеря… но вряд ли стоит откладывать.

— Свадьба в день похорон… не будет ли это кощунством? — с тревогой спросил Хаттим.