Дана насупился, зато его мать развеселилась:

— Эй, Дана, неужто вот этот шкет так тебя разукрасил?

— Я пришел извиниться. Там в письме все написано. — Рой ткнул пальцем в конверт, который Дана сжимал в руке.

— Дай гляну. — Миссис Матерсон потянулась за письмом, но он отскочил и скомкал бумагу.

— Убирайся, Пастушка, — прорычал он. — Мы с тобой в школе разберемся.

Когда Рой вернулся к машине, мама спросила:

— Почему эти двое на крыльце так сцепились? И кто они такие?

— В пижаме — парень, который душил меня в автобусе. А рядом — его мать. Дерутся за мое письмо с извинениями.

— Ох! — Миссис Эберхард завороженно следила через ветровое стекло за схваткой на крыльце. — Хоть бы не покалечили друг друга. А то они оба вон какие крепыши.

— Ага. Мам, так мы едем домой?

Рой расправился с домашним заданием за час. Когда он спустился вниз, мама как раз говорила с отцом по телефону. В «Южной тропе» решили Дану Матерсона не наказывать — из-за его разбитого носа. Наверное, школьная администрация опасалась, как бы родители Даны не обратились в суд.

Когда мама начала рассказывать папе о схватке на крыльце матерсоновского дома, Рой выскользнул через заднюю дверь, вывел из гаража велосипед и спустя двадцать минут уже подъезжал к остановке на углу. Оттуда он легко восстановил маршрут своего пятничного забега.

Добравшись до гольф-клуба, он пристегнул велосипед к фонтанчику для питья и побежал в ту сторону, где в него попали мячом. День давно перевалил за середину, но все равно стояла жара, и игроков на поле было мало. Рой бежал быстро, слегка пригнувшись, прикрывая голову рукой — на всякий случай. Он сбавил темп только у шеренги сосен-казуарин, за которыми тогда исчез босоногий.

За соснами начинались заросли бразильского перца и еще каких-то кустов — на вид совершенно непроходимая чащоба. Рой двинулся по краю, пытаясь найти проход или хоть какие-нибудь человеческие следы. Времени до темноты оставалось немного, так что стоило поторопиться. Наконец он отчаялся найти тропинку и полез напрямик, прикрывая лицо от царапучих веток.

Постепенно заросли поредели, а земля под ногами пошла под уклон. Вдруг он оступился, упал и заскользил вниз по наклонной канавке, как по туннелю.

Внизу царил полумрак, воздух был прохладный, пропахший землей. Рой увидел кучку золы, обложенную почерневшими камнями, — явное кострище. Встав на колени, он исследовал утоптанную землю. Нашлось с полдесятка одинаковых отпечатков, все от одной и той же пары босых ног. Рой поставил ногу рядом с одним из следов: примерно его размер.

Не раздумывая, он крикнул:

— Эй! Ты здесь?

Тишина.

Рой медленно двинулся вдоль канавки, выискивая новые следы. Под сплетением стеблей он нашел три полиэтиленовых мусорных мешка с перевязанными горловинами. В первом мешке оказался обычный мусор: бутылки из-под газировки, консервные банки, обертки от чипсов, яблочные огрызки. Во втором лежала стопка одежды: аккуратно сложенные мальчишеские футболки, джинсы, трусы.

Ни носков, ни обуви, отметил Рой.

Третий мешок был полупустой. Рой развязал узел и заглянул внутрь: в мешке явно что-то было, но он никак не мог понять что.

Недолго думая Рой перевернул мешок и вытряс содержимое. На землю вывалилось что-то вроде клубка толстых коричневых веревок.

Потом веревки зашевелились, и Рой вскрикнул.

Потому что это были змеи.

Да еще какие — головы треугольные, как у зеленого гремучника (Рой видел гремучников в Монтане), а туловища толстые, грязно-коричневые. Похоже, мокасиновые змеи. Страшно ядовитые. У гремучих змей на хвосте трещотки — чтобы отпугивать врагов. А у этих хвосты почему-то расцвечены серебристоголубыми блестками, будто над ними поработал дизайнер. Вот это было самое странное.

Рой заставил себя стоять неподвижно, пока у его ног неторопливо распутывался клубок рептилий, которые то и дело высовывали раздвоенные языки. Одни мокасинки разворачивались во всю длину, другие лениво сворачивались кольцами. Рой насчитал девять штук.

Дело плохо, подумал он.

Он чуть не подпрыгнул, когда сзади, из кустов, раздался голос:

— Не шевелись!

— Я и не собираюсь, — пробормотал Рой. — Честное слово.

Когда они жили в Монтане, Рой как-то ходил в пеший поход на Абсарокский хребет, что над рекой Йеллоустон. Это была школьная экскурсия — четыре учителя и человек тридцать ребят. Рой нарочно пристроился в самом хвосте и незаметно отбился от группы. Свернув с протоптанной тропы, он поднялся, петляя вправо-влево, по склону лесистого хребта. Он решил перевалить через хребет и тихо спуститься вниз, обогнав свою экскурсию. Вот у них будут физиономии, когда они доплетутся до лагеря — а он уже дремлет у ручья.

Он торопливо взбирался по склону между высокими широкохвойными соснами. Под ногами валялись сухие ветки, но Рой очень старался не шуметь, чтобы туристы на тропе его не услышали.

Как оказалось, с бесшумностью он перестарался. Выбравшись на поляну, он наткнулся на здоровенную медведицу-гризли с двумя медвежатами. Трудно сказать, кто оторопел больше.

Рой давно мечтал увидеть гризли — не в зоопарке, а в дикой природе, — но школьные приятели советовали выкинуть эту мысль из головы. В Йеллоустонском парке еще куда ни шло, а на воле точно не получится. Многие всю жизнь прожили на Западе, а живого гризли в глаза не видели.