— Который час?

— Полдесятого.

Полдесятого! Патрульный Делинко невольно застонал. Он потрогал пальцем ветровое стекло. Краска уже совсем высохла.

— Что же мне делать с машиной? — уныло проговорил он.

— Плевать я хотел на твою машину! — выкрикнул Дикобраз — Ты это видел?

Он нагнулся и подобрал с земли целую охапку выдранных из земли разметочных колышков.

У Роя с самого утра было тяжко на душе. Нужно что-то делать — не прятаться же до конца учебного года от Даны Матерсона и Беатрисы Липс.

О Дане можно подумать и позже, а с Бешеной Беатрисой надо разобраться не откладывая. На большой перемене Рой увидел ее в столовой. Она сидела с тремя девчонками из футбольной команды — тоже долговязыми и сильными, хоть и не такими грозными, как Беатриса.

Рой глубоко вздохнул, прошел через весь зал и сел за их стол. Беатриса уставилась на него с удивлением, а ее подружки захихикали и снова принялись за еду.

— В чем дело? Хочешь что-то мне сказать? — презрительно спросила Беатриса и взяла с подноса сэндвич со свининой.

— По-моему, это ты мне хочешь что-то сказать. — Рой улыбался, хотя ему было совсем не до смеха.

Беатрисины соседки отложили вилки и с интересом уставились на него.

Собрав волю в кулак, Рой продолжал:

— Беатриса, я не понимаю, чего ты на меня злишься. Если из-за этой истории в автобусе, так ведь не ты же меня душила и не тебе я заехал по носу. Если я тебя чем-то обидел, то извини. Я не хотел.

Похоже, с Беатрисой никто так раньше не разговаривал. Она застыла с сэндвичем в руке, соус капал ей на пальцы.

— Ты сколько весишь? — вежливо спросил Рой.

— Че…во? — с запинкой спросила она.

— Я вешу ровно сорок кило, — сказал Рой, — а ты где-то под пятьдесят…

Одна из девчонок захихикала, но быстро умолкла под свирепым взглядом Беатрисы.

— …так что, если захочешь, ты можешь хоть каждый день швырять меня по этой столовой, — продолжал Рой. — Но от этого ничего не изменится. А в следующий раз лучше просто объясни мне, в чем дело, и мы все обсудим как разумные люди. Хорошо?

— Как разумные люди, — повторила Беатриса, уставившись на Роя поверх очков. Она так стиснула сэндвич в кулаке, что куски булки и мяса вылезли между пальцами, а по руке потекли жирные струйки соуса.

Одна из футболисток наклонилась ближе к Рою:

— Слышишь, клоп, шел бы ты лучше отсюда, пока не поздно. Это уже как-то не прикольно.

Рой спокойно поднялся.

— Так что, Беатриса? Мы поняли друг друга? Если что не так — говори, я слушаю.

Бешеная Беатриса бросила остатки сэндвича на тарелку и вытерла руки пучком салфеток. Больше она не произнесла ни слова.

— Ладно, — Рой снова выжал из себя улыбку. — По крайней мере, хоть поговорили.

Он отошел на другой конец столовой, сел за пустой стол и съел свой обед.

Гаррет забрался в кабинет своей матери — школьного психолога — и переписал адрес из регистрационного журнала. Рою это обошлось в доллар.

Когда мама везла его домой из школы, Рой показал ей бумажку с адресом:

— Мне нужно вот сюда.

Миссис Эберхард взглянула на адрес.

— Хорошо. Это по пути. — Наверное, она решила, что это какой-нибудь одноклассник, у которого надо взять учебник или домашнее задание.

Когда они подъехали, Рой сказал:

— Я сейчас, по-быстрому. Минутное дело.

Дверь открыла мать Даны Матерсона. Увы, она была очень похожа на своего сына.

— Дана дома? — спросил Рой.

— Ты кто?

— Я из школы.

Миссис Матерсон хмыкнула, повернулась к нему спиной и крикнула Дану. Хорошо хоть, в дом не завела, подумал Рой. Вскоре послышались шаги, и в дверном проеме показался сам Дана в длинной голубой пижаме (в которую мог бы поместиться медведь средних размеров). По центру его поросячьего лица красовалась нашлепка из бинта, крест-накрест прихваченная снежно-белым пластырем. Заплывшие глазки смотрели из двух лиловых синяков.

Рой опешил. Неужели можно одним ударом кулака такое натворить?

— Глазам своим не верю, — прогундосил Дана.

— Не беспокойся. Я просто тебе кое-что принес. — Рой протянул письмо с извинениями.

— Что это? — подозрительно спросил Дана.

— Вскрой и посмотри.

За спиной Даны появилась его мать.

— Кто это такой? — спросила она. — Чего ему надо?

— Ничего, — пробурчал Дана.

— Ваш сын на днях пытался меня задушить, — ответил Рой. — А я его ударил.