Вопреки бытовому этикету, Октябрьский представил своих спутников, видимо, по рангу. Впрочем, ранг некой Марты, улыбнувшейся капитану белоснежной улыбкой, трудновато было определить. Вряд ли личный представитель настолько нескромен, что потащил через всю страну, да еще и океан в придачу, любовницу. А личная секретарша в такой поездке как бы и совсем нужна.

Впрочем, гадать Мишин не стал, назвав спутникам Октябрьского свои имя-звание-должность, после чего предложил:

— Подождете минуту? прямо сюда подадут автобус…

— А где он сейчас? — живо уточнил Октябрьский. — Если недалеко, я с удовольствием пройдусь, до тошноты устал сидеть в самолете.

— Тогда — прошу, — указал Мишин на здание аэропорта. — Проходим насквозь, и там, на стоянке перед зданием…

— Хорошо, пойдемте, друзья, — позвал своих спутников Октябрьский, и вся делегация двинулась вслед за ним.

Подлаживаясь под рваный, хромой шаг Октябрьского капитан просто из вежливости осведомился:

— Как долетели?

— Спасибо, — засмеялся Егор Алексеевич. — Лучше уж поездом, честное слово. Все-таки, пятнадцать часов, все время сидя, а под тонкой полоской металла почти восемь верст до земли… Вот сколько летаю, а никак привыкнуть не могу…

Он снова засмеялся, а Мишин, улыбнувшись в ответ, лихорадочно прокручивал в голове, «прокачивал» личность представителя. Среди своих он никогда не видел Октябрьского, даже мельком, среди ответственных работников аппарата ЦК, Политбюро, Верховного Совета, таких тоже с ходу не вспоминалось.

— Поездом до нас не добраться, — поддерживая разговор, ответил капитан.

— Да уж, забрались за океан, — согласился Октябрьский, — но и на корабле было бы все-таки лучше, особенно, если не спеша, на каком-нибудь лайнере… Но у нас не спеша не бывает, даже на похоронах. Вы не напрягайтесь, Пал Сергеич, нет смысла. Ну, не можете вы держать в памяти всех мелких клерков страны…

Егор Алексеевич лукаво посмотрел на капитана и дружелюбно заулыбался. Тот улыбнулся в ответ не менее приветливо. «Мелкий клерк с полномочиями, как минимум, наркома, — подумал Мишин, — да еще и с такой внешностью, что хоть в кино снимай. И хромой. Это он ведь не перед вылетом ногу повредил. И даже не год назад. Сразу видно, что с тростью чуть ли не с рождения ходит… и раскусил меня с полувзгляда, будто всю жизни в нашей службе…»

Едва они вышли на площадку стоянки, как их общее внимание было привлечено накаляющимся скандалом у самого въезда-выезда, где уже покрасневший от натуги майор с голубыми петлицами авиатора и патрульный сержант, перекрывающий вход, о чем-то спорили на повышенных тонах.

— Кажется, это наглядный результат нашей всеобщей секретности, — меланхолично сказал Октябрьский. — Товарищ Мишин, вы ведь закрыли аэропорт в честь нашего прилета?

— Так точно, — ответил капитан, — но он и без того давно не действующий.

— Да я не о том, — поморщился личный представитель. — Самолет, на котором мы летели, тоже, своего рода, большой секрет, экспериментальный образец, но должен после полета пройти осмотр и обслуживание у спецов в одиннадцатой армии. Вот, видимо, они как раз и рвутся встретить секретную машину, пока её никто не увидел. Вы уж разберитесь, пожалуйста, пока там до мордобоя не дошло…

За тот короткий промежуток времени, пока капитан Мишин бегал к въезду, успокаивал разгорячившегося майора-техника и сопровождающего его особиста из одиннадцатой армии (благо, знал его лично), прилетевшие гости устроились в автобусе, причем, Марта села рядом с Октябрьским, оттеснив того от окна, а доктор и телохранитель на разные сиденья.

Выгнав продолжавшего, несмотря ни на что, дремать водителя и занимая место за рулем, капитан оглянулся, что бы удостовериться, как устроились пассажиры, и спросил для проформы:

— Едем в комендатуру? Там мои апартаменты, да и вам, я думаю, с дороги передохнуть не мешало бы…

— Везите, куда сочтете нужным, товарищ Мишин, — отозвался личный представитель. — Только не очень торопитесь, хочется хотя бы из окна на город взглянуть, да и мотоциклетный эскорт уберите, совсем не хочется привлекать внимание к нашим персонам.

Капитан, высунувшись в окно, отдал команду: «Свободны», — мотоциклистам-разведчикам, и тронулся в путь, стараясь провести гостей по самым интересным, привлекательным и живописным, на его взгляд, улицам города.

Конечно, утомленные перелетом гости реагировали на красоты вяло, но и им понравился усаженный пальмами бульвар, дома в старинном, колониальном стиле, модерновые монолиты известных во многих странах мира банков из стекла и бетона.

Через сорок минут капитан зарулил к крыльцу губернаторского дворца и объявил о конце поездки. Он провел гостей через насторожившийся и хмурый внутренний пост охраны, по широкой мраморной лестнице, по коридору и короткому аппендиксу, довел до своего кабинета и остановил в приемной.