— Один человек всегда может помешать другому, — заверил его Тихий. — Вот, что, старший лейтенант, у нас нет причин нравиться друг другу, но все же я скажу вам кое-что вполне искренне. Я верю, что вы специалист в своем деле. Подозреваю, что в глубине души вы оскорблены своим отстранением. Поверьте, это не от недоверия лично к вам. Допускаю, что вами движет не столько упрямство, сколько более высокие чувства, стремление к торжеству справедливости и тому подобное. Но поверьте на слово, в том, что происходит сейчас, вы некомпетентны. А потому вам лучше забыть о результатах своего расследования и держаться от этого дела подальше. Это уже не ваша забота. Теперь это дело будет продолжать другое ведомство в моем лице. Я доступно излагаю?

— Вполне, — Дробышев кивнул. — Только не пойму, к чему весь этот разговор. Повторяю, я просто шел мимо.

— Тогда не смею вас задерживать. Идите мимо дальше.

Попрощавшись небрежным кивком головы, Дробышев зашагал вдоль забора и свернул за угол. Проводив его взглядом, Тихий вернулся к своему спутнику.

— Проблемы? — поинтересовался Куприянов.

— Надеюсь, что нет, — ответил Тихий.

— Может быть, следует привлечь этого молодого человека, — предложил профессор. — Лишние руки не помешают. Мои ассистенты прибудут только завтра.

— Это излишне, — возразил Тихий. — Поверьте моему опыту, у нас не тот случай, когда чем больше народу, тем лучше. Мы имеем дело не с обычным существом и стандартная облава здесь не пройдет. Достаточно того, что мы будем своевременно получать оперативные сводки по городу. Большего нам от коллег из органов не требуется. Да и заказчики проекта вряд ли пойдут на это. Мне стоило немалых усилий убедить их надавить на местное начальство. Так что не будем зарываться, постараемся обойтись своими силами.

Оба сели в машину.

— В гостиницу, — приказал Тихий шоферу.

Когда автомобиль тронулся, полковник начал подводить итоги:

— Итак, что же мы имеем на сегодняшний день? Несомненно, эта девочка, Маша Медведева, и есть наш клиент. Искать мы должны именно ее.

— Вы уверены? — усомнился Куприянов. — Нет никаких доказательств, что девушка, сбежавшая отсюда сегодня ночью, и девушка, которая исчезла из областной клиники, одно и то же лицо. Документов-то нет.

— Это она, — убежденно сказал Тихий. — У меня в этом нет никаких сомнений. Это господам милиционерам трудно связать все в единую цепь, потому, что они просто не знают, что девушка ведет двойное существование. А мы с вами знаем это наверняка.

— Но тут кое-что не вяжется, — снова возразил Куприянов. — Она ведь еще не имеет детей. А вы сами утверждали, что это одно из непременных условий превращения в оборотня.

— Да, кое-какие странности есть, — вынужден был согласиться Тихий. — Меня и самого это обстоятельство смущает. В нашем случае все происходит не так, как обычно. Подозреваю, что пробуждение волчицы спровоцировало вмешательство Фомы, Зареченского хозяина. Вспомните материалы дела — девочку накачали наркотиками в «Афродите». Вполне вероятно, что организм девушки, сопротивляясь действию наркотика, пробудил в ней генетическую память и разбудил волчицу раньше срока.

— Воздержусь от комментариев, — скромно сказал Куприянов. — В этом вопросе я вынужден целиком полагаться на ваш опыт.

Тихий усмехнулся.

— Мой опыт общения с этими существами ненамного богаче вашего. Я могу высказывать только личные догадки, подтвердить или опровергнуть их уже ваша задача, как ученого.

— Для этого нужно, как минимум, изловить оборотня, — заметил Куприянов.

— Чем и занимаемся. Но продолжим. Итак, девочка попадает в неволю к Зареченскому дельцу и под действием героина превращается в волчицу. Зверь вырывается на свободу, оставив за собой разгром и несколько трупов. К счастью для нас, один из посетителей успел сфотографировать оборотня и на сегодняшний день это единственное документальное свидетельство его существования. Утром девушку находят в бессознательном состоянии и привозят в больницу. Бандиты явно охотятся за ней, был анонимный сигнал, что ночью в больницу нагрянут убийцы. Возможно, что наша Маша увидела в «Афродите» что-то лишнее, а может, есть и другие причины. Только вот отношение к ней бандитов как к простому человеку, а она оборотень, волчица. И она сама выходит на охоту. Ночью наша Маша исчезает, а утром обнаруживают два растерзанных трупа ее недругов и следы еще двух человек, раненных или убитых. Убийцы в больнице так и не появились, стало быть, именно они и полегли ночью от зубов волчицы.

— Можете объяснить, как она разыскала их? — полюбопытствовал Куприянов.

— Это не так уж и важно. Но допускаю, что ее вел один лишь инстинкт. Поверьте, это очень могучее чувство и в оборотнях оно особо развито. Волчица способна отыскать кого угодно, руководствуясь одним лишь чутьем. Однако я продолжу. Девушку снова находят утром в состоянии полной прострации и определяют в клинику, где мы только что были, как умалишенную. По каким-то причинам она не проявляла себя, как волчица, несколько дней, но, в конце концов, в ней снова проснулся зверь. И она снова ушла.

— Хочу обратить ваше внимание на тот факт, что санитары не опознали животное по фотографии, — произнес Куприянов. — Как вы можете это объяснить?

— Не знаю, — задумчиво ответил Тихий. — Меня и самого несколько смущает это обстоятельство. В словах санитаров сомневаться не приходится. Они парни морально крепкие, всякого здесь повидали. Тут говорят, даже в свое время канибала держали, который освободился из смирительной рубашки и сожрал главврача. Зверь, по их словам, очень похож, но все же не тот. Да и не совсем зверь — получеловек-полуволк. Волчица. Большая. Сильная. Нет, это наш оборотень, в этом я уверен абсолютно. А вот почему вдруг изменился облик волчицы, этого я понять не могу. Мутация какая-то, что ли?