Возле железной двери топтался худощавый высокий человек в очках. На вид ему было чуть больше тридцати, но макушка уже сияла обширной лысиной, эту плешь не могли закрыть даже зачесанные набок длинные русые волосы. Мужчина беспокойно переминался с ноги на ногу и то и дело поглядывал на часы. Видимо, он провел здесь уже немало времени в ожидании хоть кого-нибудь, кто впустил бы его в дом.

Увидев, что с аллеи к подъезду дома свернул высокий седовласый мужчина с буханкой хлеба в одной руке и связкой ключей в другой, ожидающий заметно повеселел.

— Ну, наконец-то! — воскликнул он. — А я уж подумал, что в этом доме все вымерли. Полчаса уже никто не входит и не выходит.

Седой молча открыл дверь и кивком пригласил гостя войти. Вместе они вошли в лифт. Все так же молча седой нажал кнопку.

— Мне вообще-то на пятый, — произнес мужчина в очках. — Но вам, я вижу, все равно.

Седой ничего не ответил. Когда двери лифта открылись, гость увидел, что его доставили именно на пятый этаж. Посмотрев на седого спутника, открывавшего дверь одной из квартир, он спросил:

— Это случайно не вы Тихий Андрей Владимирович?

Седой обернулся.

— Что вам нужно?

— Значит, вы, — сделал вывод плешивый. — Ну конечно, мне же показывали вaше фото из личного дела. А я Куприянов Борис Васильевич. Будем знакомы.

Он протянул руку, но седой никак не отреагировал, лишь повторил свой вопрос:

— Что вам нужно?

— Хотелось бы побеседовать с вами, полковник. Конечно, если вы не возражаете.

— Возражаю, — ответил Тихий, открыв дверь своей квартиры. — Я вас не знаю.

— Я ведь уже представился. Я профессор биологии, занимаюсь…

— Мне это неинтересно, — прервал гостя Тихий.

Он перешагнул порог своей квартиры и уже собирался было захлопнуть дверь перед самым носом профессора, но тот поспешно спросил:

— А истории о волках вам интересны? Об очень больших волках, необычных?

Тихий окинул внимательным взглядом нескладную фигуру молодого профессора и спросил:

— Зачем вы пришли ко мне?

— Чтобы поговорить, — ответил Куприянов. — Но я предпочел бы вести разговор там, — он указал в глубь квартиры. — Или у вас не прибрано?

Его ирония не вызвала никаких ответных эмоций. Тихий просто отошел в сторону и все так же сурово произнес:

— Входите.

Куприянов вошел в просторную прихожую. Впрочем, просторной она лишь казалась, потому как была абсолютно пуста, не считая простой деревянной вешалки, где висели плащ и полушубок.

Тихий провел гостя в комнату, молча указал на один из двух стульев, сам же ушел на кухню, видимо, избавиться от буханки, которую все это время держал в руке. Опустившись на стул, Куприянов огляделся. Обстановка квартиры отставного полковника была более, чем скромной: громадный шифоньер, наверняка еще помнивший похороны Сталина, железная кровать казенного образца, конторский стол и два стула, судя по виду, ровесники шифоньера. Ни ковров, ни телевизора, на стенах простенькие обои не первой свежести, а под потолком лампочка в голом патроне.

— Скромно живете, — отметил Куприянов, когда хозяин вернулся.

— Здесь есть все, что необходимо для жизни, — хмуро ответил отставной полковник. — И даже чуть больше.

— Извините, я совсем не хотел вас обидеть, — смутился гость.

— А я и не обиделся, — все так же мрачно произнес Тихий, усаживаясь на другой стул. — Я не девочка, чтобы обижаться. О чем вы хотели поговорить?

— Ну, об этом вы, я так думаю, уже и сами догадались. Об оборотнях.

Некоторое время Тихий молча смотрел гостю в глаза. Куприянов выдержал этот пристальный немигающий взгляд, хотя стало немного не по себе.

— Тут не о чем говорить, — произнес, наконец, Тихий.

— А мне кажется, что есть, — возразил Куприянов. — И уж тем более есть, что сказать вам, Андрей Владимирович. Вы ведь очень продолжительное время занимались этой проблемой.

Тихий откинулся на спинку стула, побарабанил пальцами по поверхности стола и спросил:

— Кто вас прислал?

— Никто, — ответил Куприянов.

— Верится с трудом, — усмехнулся Тихий. — По своей инициативе в такие дела никто пролезть не может. Да и мои изыскания в этой области недоступны для посторонних, даже профессоров биологов.

— Что ж, вы правы, сдаюсь, — Куприянов шутливо поднял руки вверх. — Вижу, бывалого чекиста не проведешь. Я действительно провожу некоторые исследования в области иммунологии и генетики, интересующие министерство обороны.

— Очередное сверхсекретное биологическое оружие? — насмешливо спросил Тихий. — Впрочем я давно уже в отставке, и государственные тайны меня никаким боком не касаются.

— Вовсе не секретное и совсем не оружие, — ответил Куприянов. — Мои разработки вообще-то начинались под флагом министерства здравоохранения, обратиться к военным вынудили чисто меркантильные интересы — нехватка финансов. От министерства обороны дотации, конечно, тоже не бог весть какие, но все же…