— Так за что же я тебе плачу, Витя? Что в клубе у тебя творится, ты не знаешь, товар профукал, девчонку проворонил. Нехорошо.

— Я уже ее нашел, — поспешно сказал Виктор.

— И где же она? — спросил Фома.

— В больнице. Только…

— Только что? Говори, не растягивай.

— Ко мне приходил мент, спрашивал про нее.

На лицо Фомы, и без того мрачное, легла тень, пронзительный взгляд стал еще острее.

— И что? — спросил он.

— Я сказал, что не знаю ее, — ответил Виктор.

— И мент поверил?

— Вроде поверил.

Фома прищелкнул языком и покачал головой.

— Очень неосторожно, — произнес он. — На тебя ему могла указать только сама девочка, а значит, ментам точно известно, где она была и кто ее туда привел. И кто ее на иглу садил. Странно, что ты еще не в наручниках. А ведь так менты и до меня добраться могут. Что же ты, Витя, так меня подставил?

Виктор побледнел и машинально отступил на шаг. Такие слова в устах Фомы означали верный приговор.

— Надо исправлять положение, — продолжал Фома. — Как ты думаешь, Витюша?

— Я все сделаю, — прохрипел Виктор.

— Конечно, сделаешь, — кивнул Фома. — Куда тебе деваться? Девочке придется исчезнуть и ты ей в этом поможешь.

— Но зачем? — ужаснулся Виктор. — Она же нужна как свидетель. Тем более, что подруга ее откинулась.

— Это было вчера. Сегодня планы изменились. Кто знает, что она могла увидеть во время суматохи в клубе. Да и без того ей стало известно слишком много.

— Но я не смогу, — пробормотал Виктор, побледнев еще больше.

Славик молча слушал исповедь однокашника. Виктор осушал стопку за стопкой, рассказывая приятелю о той непростой ситуации, в которой оказался и в которую втянул Машу. Славик смотрел на пьяного товарища, не скрывая своего презрения. Виктор не осуждал его за это, сейчас он и сам презирал себя.

— Как же ты мог? — сурово спросил Славик, когда товарищ закончил. — Ладно, сам погряз в этом болоте, ей-то зачем жизнь калечишь?

— Не знаю, Славка, — тяжело выдохнул Виктор. — Все как-то само собой получилось. Не хотел я этого. Видит бог, не хотел.

— Ты бога-то не приплетай. Что сам собираешься делать?

— Не знаю. Запутался я страшно. С одной стороны Фома давит, с другой… Не могу я так больше. Видно, не в свои сани сел.

— Пересядь в другие, — просто посоветовал Славик.

— От Фомы уходят только в могилу, — ответил Виктор, горько усмехнувшись. — Налей-ка мне еще.

— Хватит, — Славик накрыл стопку ладонью. — Ты и так уже набрался. Еще, поди, и за руль сядешь.

— Не сяду. Сейчас Шнур прикатит, я его дожидаюсь. Он меня и отвезет куда надо. Эх, Славка, ты ведь еще самого главного не знаешь. Фома приказал от девочки избавиться. Понимаешь, о чем я?

— И ты это сделаешь? — настороженно спросил приятель.

— Не знаю, Славка. Я этого не хочу, но если не сделаю, меня самого грохнут. Влип я по самое темечко. Что мне делать, а?

— Сдайся, — просто сказал Славик.

— Кому? Ментам, что ли? — Виктор безнадежно махнул рукой. — У Фомы и там все схвачено. И в кутузке меня достанет.

— Тогда я сам сообщу кому следует, — тихо, но решительно произнес Славик.

Виктор внимательно посмотрел на приятеля.

— Ты серьезно? — спросил он с некоторым удивлением.

— Я не позволю тебе погубить эту девушку, — ответил Славик, не отводя взгляд. — Что? Меня тоже грохнешь?

— Хороший ты парень, Славка, — пробормотал Виктор, опустив глаза. — А я сволочь.

Он указал на стопку и потребовал:

— Налей.

Славик наполнил стопку. Виктор осушил ее одним глотком, тряхнул головой, поморщившись, потом тихо сказал:

— Скоро, Славка, большая резня начнется. Твоего Вахтанга тоже задеть может, так что лучше бы тебе в отпуск уйти.

— Со своими делами я сам разберусь, — хмуроо ответил Славик. — А вон, кажется, за тобой пришли.

Он указал в сторону выхода. Обернувшись, Виктор увидел Шнура, крепкого невысокого парня в кожаной куртке.

Бросив на стойку смятую купюру, Виктор поднялся на ноги.

— Ты сделаешь это? — с тревогой спросил Славик.

— Не знаю, — ответил Виктор, тяжело вздохнув. — Наверное, не смогу. А вот ты, пожалуй, сделай, что хотел. Прощай, Славка. Вряд ли снова увидимся.