Проглотив заказ и запив его литром вкуснейшего напитка (как влезло только) я насилу оторвался от кормушки и побрёл до своей каюты. Удивительно, но читая последние новости и поглощая еду, я умудрился убить больше часа, так что мне оставалось минут тридцать на приведение себя в порядок перед парадным построением.

Почувствовав сытую наполненность, организм остался доволен и принялся все быстренько переваривать. Вот ещё один явный плюс произошедшего со мной - если раньше, плотно перекусив, меня сразу клонило в сон, то теперь чем больше я съел, тем бодрее себя чувствовал. Ощущение, как будто в желудок установили собственный, отдельно от мозга, процессор, который только и занимается преобразованием еды в жизненные силы, не отвлекая на эту деятельность организм.

Общий сбор объявили как раз к тому времени, как я успел привести себя в божеский вид и надеть парадную форму курсанта Звёздной. Корабельной парадной формы нам не выдали, наверное пока не положено.

Мероприятие было сугубо традиционным. Парадные построения в академии приучили меня к подобным изыскам традиций, поэтому ничему не удивляясь я занял своё место и принялся ждать начала церемонии.

Ради такого случая лётную палубу очистили от техники, загнав все штурмовики в стартовые окна и перебазировав на другой борт планетарные боты. В итоге получилось огромное поле шириной двести метров, по центру которого выстроился весь экипаж корабля, кроме вахтенных.

Ровная шеренга одетых в синее офицеров флота, ряд пехотинцев, щеголявших светящейся от наград парадной формой, технический и научный персонал, по такому случаю облачённый в парадное, все ждали напутственного слова командира и старта.

Без четверти семь раздался удар колокола, наполнивший гулким звоном ангар. По подсвеченной дорожке перед строем прошли старшие офицеры, во главе с капитаном корабля.

– Экипаж, смирно!
– команду выполнили все, включая учёных, как и должно быть на боевом корабле, здесь все на службе.

Речь капитана была краткой и в основном содержала пожелания удачи, спокойно службы, отваги и так далее. Нового в парадных речах, по всей видимости, в ближайшие века не придумают, всё уже давно выговорено, все варианты.

Вновь раздался звон колокола, гигантский голоэкран распахнулся во всю стену и вскоре мы увидели, как медленно отстыковались от крейсера и начали складываться переходные коридоры. Научная станция осветилась радужным сиянием, прощаясь, а гравизахваты мягко толкнули 'Ломоносов' в глубину свободного космоса.

Раздались звуки старинной песни первопроходцев - гимн дальнего поиска. Когда-то давным-давно под эту мелодию рвались к своей цели первые космолёты, и кто знает, быть может своё начало песня эта берёт ещё раньше, из веков докосмических.

Когда громовые раскаты смолкли, корабль отдалился на достаточное для безопасного запуска маршевых двигателей расстояние и ровно с семь дал полный ход. Огни, озарявшие Сигму-6 вдруг стали удаляться быстрее, а корабль по пологой дуге отправился на встречу с неведомым.

По окончании мероприятия экипаж не спешил расходиться, когда ещё выдастся шанс вот так всем вместе встретиться и спокойно пообщаться.

Часть экипажа продолжала наблюдать, как во тьме гаснет искорка космической лаборатории - последняя ниточка, связывавшая нас с домом, кто-то весело смеялся. Я же думал о том, что принесёт нам это путешествие, но в голову лезла одна банальщина, вроде знакомства с новыми расами, артефакты древних, сражения с неведомыми врагами и поиск смысла жизни. Эк меня понесло, чего я тут размечтался - обычный же поиск. Ждёт вас, кадет, учёба, стандартные патрульные полёты, может быть немного практики на планете. Учёные дадут подержать в руке какой-нибудь обломок древнего камня. На этом всё, проза жизни.

– Вася, чего загрустил?
– стоящая рядышком Марина заметила мой упёршийся в одну точку взгляд и решила расшевелить меня.

– Да нет, Мариша, всё нормально. Думаю вот, что нас ждёт там, - я кивнул на чёрное, усыпанное звёздочками окно в космос.

– А ты не думай много - голова лопнет. Предчувствие что говорит?

– Ничего, молчит, как шпион на допросе.

– Вот ты сам и ответил, значит, всё будет хорошо.

А ведь верно, если уж мой внутренний голос в кои-то веки не предрекает катаклизма, может и впрямь, обойдётся.

Тут к нам подошла Иллана.

– И чего мы на вызовы не отвечаем?

– Нашла когда звонить - в три ночи. Я занят был, ходил в лабораторию с Колобком.

– То-то я его с тобой не вижу, никак сбежал, или в банку посадили?

– Да ну тебя саму в банку, он заряжается.

Ребятам стало тоже интересно, поэтому я рассказал про успехи в деле кормёжки мелкого. Все порадовались за моего питомца и взяли с меня обещание поведать подробности, когда они появятся.