– Кто-то атаковал конвой, который шел в Новый Крест, — сказал человек с густой черно-седой бородой. — Ты ничего не знаешь об этом? Тот, к кому он обращался, пожал плечами.

– Понятия не имею. А действительно ли — атаковал? Может, они просто наткнулась на старую мину?

– Два танка, две бронемашины и два фургона не могли наткнуться на старую мину.

– А что вез этот конвой?

– Индивидуальные пакеты, воду, осветительные ракеты.

– Ерунда. Кого-нибудь из нападавших убили? Отловили кого-нибудь?

– Нет.

– Ну тогда это проделки деда Мороза.

– Новый год еще далеко…

– А дед Мороз близко.

– Надо найти этого деда Мороза, — жестко сказал бородатый. — И я поручаю это дело тебе.

– Зачем?

– Затем, что он напал на американцев. А у нас с американцами договор.

– Кто договаривался?

– Я договаривался. Руководство договаривалось.

– 0 чем? Вы что, им путевку в санаторий продали?

– Причем здесь санаторий? — повысил голос бородатый. — Никто не может действовать на нашей территории без нашего ведома. Тем более — так действовать.

– А как он действовал?

– Он перебил всех, а там было двадцать человек, добил раненых.

– Вот упырь, при таком-то количестве перевязочного материала,

– удивился собеседник. — А головы он с собой не забрал? Бородатый стиснул зубы.

– Ты получил указание?

– Нет. Что я должен делать, конкретно?

– Установить личность, установить состав группы, установить место дислокации группы, тебе что, объяснять надо?

– Что делать с дедом Морозом?

– Убить.

– А почему не договориться?

– Если мы станем с ним договариваться, то американцы не станут договариваться с нами, неужели непонятно? — раздраженно ответил бородатый. — Когда ты работал в розыске, ты был более понятлив.

– Теперь я понял, — собеседник качнул лысой, ястребиной головой.

– Ну, так работай. Найди и кончи организатора, остальные сами разбегутся.

Они выбрались из бункера на поверхность и пошли к заводским воротам. Бункер находился на территории небольшого завода, на окраине города, и был построен впрок, как бомбоубежище — так никогда и не востребованное. Как оказалась невостребованной вся военная машина страны — ее просто выключили, одним поворотом переключателя, когда война свалилась на голову североатлантическим звездопадом, - чтобы мягче было приземлиться войне. Как оказалась невостребованной до того и вся военная машина империи, построившей бункер, строившей авианосцы — и развалившейся оттого, что не было гвоздя - все гвозди ушли на распинание себя перед лицом общечеловеческих ценностей.

Лысый ястреб сел в свой дряхлый драндулет и вырулил на главную улицу города — здесь шел пир горой. Сюда, в бывшую индустриальную столицу бывшей суверенной страны, слетелись стервятники со всей Европы и из-за океана — здесь было чем поживиться. Контракты, контракты, контракты — это слово вспыхивало, как заклинание в неоне казино и баров, на вывесках маклерских контор и на лбах прохожих. Дармовой уголь, металл, электроэнергия, но самое главное — драгоценные метры и сантиметры нефтегазовой трубы, которыми торговали законные правительства этой страны — по одному, на каждый сантиметр трубопровода, и по два, на каждую букву закона. Теперь этот город охраняли пуще Форт-Нокса, теперь здесь жили две породы людей — MP и VIP, этот город был самым большим в мире рабским рынком, но рабы не допускались в центр, их скупали на периферии.

За пределами города грызлись между собой политические группировки, национально-освободительные движения, патриотические фронты, наемные армии и банды, и акции каждого из торгующих правительств зависели от перевеса сил. Дядя Сэм со своей голубой подругой мудро управляли ходом гражданской войны, не давая ей вспыхнуть и спалить весь свинарник, но и не позволяя ни одной свинье загрести под себя все корыто. Дядя Сэм с удовольствием загреб бы все под себя — но из-за бугра выглядывала одна из голов российского орла, пока другая висела пьяной, и следовало сохранять миротворческие приличия — чтобы не склюнули сдуру цилиндр.

По всей стране были натыканы военные базы, посты и блокпосты, образуя сеть, по которой текло влияние то к одной, то к другой из враждующих сторон, ни Вашингтон, ни Брюссель не могли придумать ничего нового, сценарий был давно отработан в Югославии, но там брать было нечего, а здесь — очень даже было чего.

Руля на своем драндулете в потоке «мерседесов» и «хаммеров» и через каждые три минуты предъявляя аусвайс, лысый ястреб размышлял: как неглупый, в принципе, народ мог вляпаться в такое дерьмо? И размышляя, был вынужден с прискорбием признать — так же, как он вляпывался всегда, от царя Гороха. Сколько раз уже били его по башке, но он так и не понял, что любая власть — плохая. И что до тех пор, пока он будет искать хорошую власть — его будут бить по башке. Потому что плохая власть опирается на его башку, когда свергает еще худшую власть - но сама не становится от этого лучше. Красные сменяют белых, желто- голубые — красных, оранжевые — желто-голубых, и каждая власть всласть пинает его, дурака, каблуком в темечко — и приходя, и уходя.