– Поднимайтесь на второй этаж и выбирайте понравившиеся комнаты из расчета одна комната на двоих, – сказала им Лена, расстроенная выходкой Корнеева.

– Ты еще чего-нибудь запланировала на сегодня? – спросила Элора

– Для тебя только поход на рынок. Рамон сказал, что за овощными рядами собираются работники, готовые предложить самые разные услуги. Там их и нанимают. Возьми с собой двух бойцов. Закупите провиант и наймите кухарку, садовника и рабочего на конюшню. С ремонтом и мебелью пока повременим. Да, еще возьмите три или четыре женщины на разовую работу: надо убрать в доме. Самую добросовестную можно будет оставить служанкой. А вечером поговорим о дальнейших планах.

Вечером, после приготовленного новой кухаркой вкусного ужина, все собрались в самом большом помещении второго этажа уже приведенного в относительный порядок дома.

– Хотела с вами кое о чем поговорить, – начала Лена. – У нас в столице осталось одно дело, которое поручено руководством дома. И дело это – покупка лошадей. Необходимо купить и перегнать порталом с полсотни верховых лошадей и столько же тяжеловозов. Портал предварительно надо построить. За один раз мы столько лошадей не перегоним, значит, их придется покупать в два приема. Но этим мы займемся после праздника.

– Какого праздника? – спросила Элора.

– Совсем заработалась? Какой сегодня день?

– Пятый день месяца дождей, – ответила Элора. – Ой!

– Вот тебе и ой! Для тех, кто не знает, поясняю. Завтра состоится Праздник Урожая, который широко отмечается всеми сословиями не только в империи, но и во многих других государствах. На площади перед императорским дворцом будут гуляния и танцы. Император обычно выставляет вино в бочках, а маги устраивают нечто вроде фейерверка. Иллюзия, но красиво. Что из всего этого следует? – Лена подождала, но поскольку отвечать никто не спешил, продолжила. – А следует ожидать повального пьянства и разного рода безобразий. И предлагаю этим воспользоваться. В городе много алломагов, и завтра один из них мне нужен здесь живым и с минимальными повреждениями.

– И что ты с ним собираешься делать, если не секрет?

– Что собой представляет печать алломага, Элора?

– Не знаю.

– И я тоже, а хотелось бы знать, поскольку печать императора действует только в самой столице. Алломага тоже можно прибить, но без крайней необходимости с ними связываются редко. Может, расскажешь нам все, что знаешь об этих друзьях магов? Уверена, что у наших бойцов в головах только самые общие сведения.

– Только я начну издалека. Много тысяч лет назад, когда еще не было ни магов, ни магии, весь мир принадлежал знати: и земли, и леса, и реки с морями, и даже люди. Так продолжалось очень долго, пока на землю в своих железных колесницах не спустились боги.

Посмотрели боги на мир Алкены и пришли в страшный гнев от того непотребства, которое творилось знатью. И выбрали боги достойных, и вручили им знание и силу, право карать и миловать. Сделав это благое дело, они вернулись на небо, а на Алкене избранные стали постигать знание и копить силу. Но знать не смирилась с тем, что подарки богов достались другим. Собрали короли и императоры огромную, невиданную доселе армию и обрушили ее на город, в котором жили избранные. И закипела страшная битва. Плавились горы и выкипали моря, исчезали целые народы. И бежали в панике войска императоров, а на Алкене воцарила власть мудрых. Они освободили людей от рабства знати и дали им землю. Но не хотели и не умели они управлять народами, а народ без управления превращается в стадо. И поставили они над людьми тех из знати, кто поклялся им в верности, но ограничили жадность жадных и жестокость жестоких. И наступили на земле мир и справедливость.

– Красивая сказка и объясняет, зачем магам благородное сословие.

– Для того и рассказала. Дворянские титулы у нас, если их привести к земным понятиям, следующие: самый низкий – барон, дальше – виконт и самый последний, если не считать самого императора, – это граф. Все дворяне, имеющие поместья, являются вассалами дома, на территории которого проживают и приносят ему присягу. По большому счету все они нужны домам только в качестве управляющих и сборщиков дани с населения. За верную службу бароны и виконты могут получить печать алломага, но личную, и на их родных благосклонность домов не распространяется. Хочешь стать другом дома, изволь заслужить сам. С высшим дворянством немного иначе: все близкие родственники графа по мужской линии являются алломагами. Дворян, вообще-то, мало. Везде действует майорат, то есть родовые земли достаются одному наследнику, поэтому все имеющие земли дворяне после рождения наследника везут своих жен в дом, где их делают неспособными к зачатию. И это навсегда. Если наследник гибнет, то единственный выход у дворянина, который не хочет, чтобы его род пресекся, это развестись со своей женой и взять новую. Кроме дворян, печать алломага могут получить и другие люди, но случается такое довольно редко. Для этого надо оказать дому действительно существенную услугу, что, согласитесь, непросто. О печати мне известно только то, что она дает своим обладателям здоровье и долголетие. В рисунок печати вплетают герб дома, который ее ставил. Навредить алломагу – значит оскорбить дом, поэтому такое спускают редко. Но бывает, если виновен сам алломаг и вина доказана, или когда виновного найти не удается. Понятно, что «вес» печати алломага великого дома больше, чем какого-то захолустного дома.

– Вроде нашего, – ехидно вставил один из магов.

– Вот именно, – сказала Лена. – Но для нас с вами закон не писан, потому завтра открываем сезон охоты на алломагов.

Фламин

С поварихой им повезло: приготовленное на завтрак мясо с тушеными овощами было выше всяческих похвал, но Лена поела без аппетита, выпила отвар сушеных ягод теи, заменяющей здесь чай, и вышла в парк посидеть на скамейке за домом.

– Что это ты подруга такая смурная? – спросила вышедшая следом за ней Элора. – С Петром, что ли, поцапалась?

– Обидела я его вчера. Но, Элька, я его, дурака такого, больше жизни люблю, а он меня до сих пор воспринимает как девчонку! Коленку я ему, видите ли, описала, когда на руках качал. Если бы не любил, тогда ладно. Обидно, больно, но понятно. А то ведь вижу, что любит, да и сам этого уже не скрывает. Из-за своих комплексов и меня мучит, и сам мучится.

– Не гони лошадей, – посоветовала Элора. – Тебе через полгода уже семнадцать, а в России допускаются браки и с шестнадцати лет. В виде исключения, правда. Поговори сама с родителями, а они пусть поговорят с ним. Ему ведь, наверное, еще перед ними стыдно. И не надо на него давить, этим ты сделаешь только хуже.