— Пока — ни за что. Но он усердно ищет, чем оправдать свое решение. И он не отступится. Он же тарг. Может, лучше будет сразу все объяснить ему?

— А что еще ему объяснять? Я уже объяснял ему три раза. В том, что убили шпика из Тайной Стражи, Ошка виноват не больше, чем луна, которая в ту ночь даже не светила, а была закрыта облаками. Если бы приплели в качестве косвенной причины меня, и то было бы больше правды!

— Так-так, — заинтересовался Мем. — Значит, причина, хоть и косвенная, вполне доступна для исследования?

Монах всплеснул широкими рукавами.

— Что ты хочешь от меня? Ну, что ты хочешь? В чем мне признаться? В том, что… в том… — Датар умолк, опустил руки и отвел взгляд.

Мем ждал.

— Это не моя тайна, — сказал наконец монах. — Я не могу об этом говорить. Я не имею права.

— Много ты должен Хозяину Веселого Берега? — спросил Мем.

Датар вздрогнул, словно от удара палкой.

— Прежнему Хозяину я не был должен ничего.

— А нынешним?

— Это дело мое и монастыря, Мем.

— Почему же монастырь тебя подставляет? Разве он не может договориться с нынешними хозяевами, чтобы тебя не беспокоили? Ведь они соседи. У них должны быть особые отношения.

Вместо ответа Датар схватил со стола чашку своего прежнего гостя, выплеснул остатки чая на пол к порогу, быстро сунулся за печь и вернулся оттуда с горячей водой и кувшином. Вино он хлебнул прямо из горлышка кувшина, а воду вовсе пить не стал, поставил на стол и сам сел рядом, сцепив над чашкой тонкие длинные пальцы.

— Послушай, — Мем передвинулся к Датару ближе. — Ты хотя бы понимаешь, что с такими людьми, как Хозяин Берега, не шутят? Не боишься?

Датар сморщил нос. Вина он Мему в этот раз не предлагал.

— Не боюсь, — сказал он. — И не таких видал.

— Ты не хочешь поговорить о новых хозяевах?

Датар отрицательно покачал головой.

— А вот я хочу. — Мем подвинулся еще ближе, уселся против Датара и тоже поставил локти на стол.

Датар долил в чашку с водой вино и стал пристально смотреть на образовавшуюся жидкость.

— Вышло так, — начал Мем. — Старый Хозяин Берега дал тебе денег на выкуп и взнос в монастырь. Нельзя сказать, которая из этих сумм была больше, поскольку ты стоил дорого. Но обе немаленькие. Полгода назад старый Хозяин умер, и наследство поделили два его сына. Одному достались Речные Пристани, а второму Веселый Берег. Ребята они молодые, вроде нас с тобой, но ума у них, к несчастью, оказалось немного. То, что папа накопил для них за двадцать лет владычества, в одночасье пустить по ветру было сложно, но постепенно они с этой задачей справляются. И, что хуже всего, они теряют не только накопленный капитал, но и доверие людей. Вот, в монастыре им верить уже перестали. А ведь доверие в их положении — это доход. Одним только доверием к себе их отец создал империю услуг и развлечений и приобрел огромную власть. Они же теперь вынуждены собирать крошки от того, что получал их батюшка, да и те им платят не добровольно, но с помощью шантажа и разбоя. Я не знаю, один ли из них владеет твоей распиской, поделили они твой долг, или каждый требует отдать все полностью ему, но они последили за твоими прихожанами и решили, что ты вполне способен расплатиться. Почему бы, например, дамам из Царского Города не заплатить твои долги?

— Потому что это мои долги, а не долги дам из Царского Города, — бесцветным голосом проговорил Датар. — Я не тот мальчишка, которому хочется играть во взрослые игры. Я знаю, что я делаю, зачем и почему. Ясно?..

— Новые хозяева обращались и в твой монастырь, — игнорировал его выпал Мем. — Но там им, похоже, снова указали на дам из Царского Города. Казалось бы, кто-кто, а монастырское начальство должно было тебя взять под защиту. Однако вместо этого они сами стали шантажировать тебя и требовать выполнения условий, на которые ты не можешь пойти по ряду нравственных причин.

— Мем, сколько тебе лет? — не отрывая взгляд от чашки, спросил Датар.

— Ты уже спрашивал однажды. Девятнадцать.

— Ты далеко пойдешь, Мем. С твоими-то способностями. Если тебя вовремя не остановят.

Мем хотел ответить колкостью, но не успел: в дверь постучали. Он жестом велел Датару сидеть.

— Кто там? — громко спросил Мем.

— Это мы, — послышалось из-за двери. — Нам господин советник велел остаться здесь для охраны. По вашей просьбе.

— Ну, зайдите.

— А с песиком-то можно?

Мем поглядел на хозяина дома.

— Да хоть с пещерным львом, — пробубнил в чашку Датар. — Со мной тут мало кто считается…

Просьба Мема «хотя бы двух своих людей на эту ночь» и выражение «с песиком», воплотившись, получили единое значение. На пороге стоял застенчивый юнец с гордым гвардейским значком на воротнике, привлекающим внимание к его тонкой шее. А вот «песик» более походил на теленочка. Огромный дахский волкодав размером примерно с самого Мема, если поставить того на четвереньки. Бурый в черную полоску пес скромно прикусил огромными, как сабли, нижними клыками верхнюю губу и поглядел на Мема печальными глазами-блюдцами так, что того мурашки продрали вдоль спины. Мем и видел-то таких чудовищ всего раз в жизни на одной богатой вилле недалеко от Эгироссы. В префектуре ходили разговоры о пользе псов из Мертвой пустыни, но их не заводили из-за потенциальной прожорливости — так разговорами все и ограничивалось.