— А про мертвеца ты тоже «просто подумал»? — ласковым голосом спросил Рарон.

Нонор при этих словах насторожился.

— Да. Мне показалось, если приходит Тайная Стража, то неспроста, а зачем-то. Покойника же там рядом нашли.

— Когда же ты успел обо всем подумать? Пока три раза кулаком махнул?

— Не знаю, — сказал Мем. — Успел.

— А вот господин префект говорит, что ты мало что успеваешь. И инспектор Нонор на тебя постоянно жалуется. Правда, кир Нонор?.. В других местах, правда, утверждают, что ты парень бойкий, прыткий и ни за словом, ни за делом в карман не лезешь. Кого же мне слушать?

Мем пожал плечами.

— Почему ты сказал Иргину «за своим покойником идите»?

— Случайно. Выговорилось так.

— Да что ты говоришь. Очень точно выговорилось. А как звали покойника, ты почему не назвал?

Мем исподлобья посмотрел на Рарона и промолчал. Нонор, начав что-то подозревать, переводил взгляд с Мема на Рарона, с Рарона на префекта, и обратно на Мема.

— Ты же знаешь, как его звали, — проговорил Рарон. — И, может быть, не только это знаешь. Как ты нашел его след?

Мем уставился на носки своих давно нечищенных сапог.

— Случайно.

— Ну, хватит прикидываться дураком! — Рарон хлопнул по лежащему перед ним рапорту ладонью. — Для случайности слишком много совпадений! Либо ты выкладываешь мне все, что тебе удалось разнюхать, либо мы поговорим не сейчас, не здесь и не так.

Мем вздохнул и покачал головой.

— Я не знаю, чего вы от меня хотите. Я ударил вашего инспектора, я это признаю. Но ничего больше не было.

— Я выпишу ордер на твой арест, — пообещал Рарон.

— Господин префект! — воскликнул сидевший до этого момента молча Нонор.

— Подождите, господин Рарон, подождите, — вмешался Первый префект. — Это перебор, это против правил. Арестовать нашего человека за то, что сыскные правила нарушил ваш инспектор, вы не имеет права!

Рарон стеклянно глянул на префекта и снова обратился к Мему:

— То, что тебя опознают в одном трактире на Веселом Бережку, где ты объяснял различия между красной и синей печатями, ты отрицать не станешь? — спросил он.

Мем был неглупый парень, понял, что упрямиться дальше будет опасно. Игры с Нонором никогда не доходили даже до половины сегодняшнего пути, а не то, чтобы дальше. Мем решил: чем плохо скрывать, лучше хорошо признаться. Время прикидываться дураком прошло, настало время прикинуться умным. Он расправил плечи и вопросительно посмотрел на Рарона.

— Ну? — поторопил тот.

Мем помедлил еще немного и стал рассказывать:

— Господин Мерой пришел в кабачок, как обычно — в середине вечерней стражи, чтобы поужинать и забрать доносы, — сказал он. — Через некоторое время он завидел в окно кого-то в монашеском плаще, выбежал и поспешил за ним. Монах пошел к монастырю, Мерой тоже. В последней четверти вечерней стражи, ближе к началу первой ночной тот, кого господин Мерой преследовал, спустился от обители к маленькой монастырской пристани, которая от рабежского перевоза скрыта излучиной. Тогда Мерой поспешил на перевоз, взял там лодку и велел следовать по каналу за человеком в монашеской одежде. На Чаячий остров они прибыли ровно в перемену страж. А дальше я не знаю. Но тех, кто убил Мероя, было больше одного и люди это были сильные. Потому что опрокинуть лодку я могу один, а вот накрыть ею мертвеца даже у меня без посторонней помощи не получилось бы. Так что это не Датар и не его убогие приживалы, хромые, немые и прочие. А вот в том, что Мерой следил за Датаром, я почти не сомневаюсь. Просто он столкнулся на острове с теми, кто следил за Датаром помимо него. И они не поделили один очень нужный всем предмет.

Рарон с довольным видом скрестил руки на груди:

— Что же они не поделили, каково ваше мнение, господин Мем?

— Тыкву. Желтую праздничную тыкву.

Тут даже Рарон удивился.

— Почему ты так решил?

— Да, — сказал Мем. — Мероя убили из-за тыквы. Но вот какой в этом был смысл, я пока не понял. Может быть, внутри этой тыквы было спрятано что-то важное.

— Но ты надеешься узнать?

— Я мог бы попытаться. Если мне будет позволено, — кивнул Мем.

При этих его словах инспектор Нонор побледнел от возмущения.

— Вот и славно. — Рарон был доволен, как наевшийся до отвала кот. Он улыбался и счастливо потирал руки. Он встал над столом префекта и произнес речь: — Давайте же договоримся, господа. Давайте докажем, что разделение нас на разные департаменты сделано было не для того, чтобы мы начали учинять друг другу пакости и бить физиономии, а для того, чтобы увеличить эффективность выполнения нами наших обязанностей. Ведь мы делаем одну большую общую работу. Я не стану забирать дело об убийстве тайного агента Мероя у кира Нонора. Пусть оно останется в Первой префектуре. Убийства — все равно не наш профиль. Но, поскольку взаимосвязь должна быть, и у Тайной Стражи есть прерогатива первой отбирать для себя кадры среди учащегося юношества в Каменных Пристанях, сделаем так. Господину Мему я выпишу именной жетон помощника инспектора Тайной Стражи сроком на месяц. И за этот месяц вы, господин Мем, узнаете про тыкву все то, что мне сейчас обещали. Кир Нонор закончит дело об убийстве и приведет все ваши сведения к общему знаменателю. А мы… мы закончим расследование, начатое нами.

— «Что они не поделили, каково ваше мнение, господин Мем?» — скривив губы, передразнил Рарона Нонор. — И за кого ты меня принимал все это время? За ушибленного жизнью старого идиота?

Мем стоял, опустив голову. Раскаяние прямо-таки текло по его физиономии и капало на пол, но Нонор теперь точно видел, что это все — сплошное притворство.

— Простите меня, кир Нонор, — снова повторил Мем.

Нонор покачал головой.

— Чего ради ты меня дурачил? Из озорства? На спор?.. Зачем нужно было выставлять меня перед всеми дураком?.. Не хватало мне своих забот, так еще и ты насмехаешься?.. Нет, Мем. Нам с тобой не по дороге. К тебе благоволят важные персоны из столичного департамента Тайной Стражи, вот и ступай к ним. Учись у них, работай с ними. Я не желаю ничего знать. Вот твоя бумага для лицея. Вот твой новый именной жетон. Уходи и ко мне не возвращайся.