Хлебная площадь была местом шумным и людным. Через нее проходило сообщение между Хлебным и Рыбным рынками, то и дело проезжали груженые подводы, бегали посыльные, народ шел туда и обратно с покупками и без. Поэтому дом отгорожен был от улицы забором с воротцами и калиточкой. Вот перед этой калиточкой Мема немного заела стеснительность с совестью пополам. Явиться просто так и сказать: я, де, пришел, — казалось Мему неприличным. Нужен был еще какой-нибудь предлог. Мем знал, что из префектуры Нонор исчез сегодня много раньше положенного времени. И кого он встретит у инспектора дома, Мем тоже приблизительно знал. В Первой префектуре над Нонором подсмеивались: у инспектора было очень много детей, словно у крестьянина в деревне. Три взрослых дочери от первой покойной жены, такой же высокорожденной таргки, как он сам. А потом Нонор женился на обычной горожанке, вдове, жившей по соседству. И вот, трое у него были свои, трое приемные, а еще то ли семь, то ли девять они с женушкой настрогали за дюжину лет счастливого брака. Однако предлога стучать в дверь с арданской водкой в корзинке все это Мему не давало. Ведь он не свататься пришел.

Он потоптался перед калиткой, думая, что, видимо, сейчас опять придется прикинуться дураком и невежей, но тут предлог вышел на Хлебную площадь сам собой. Выглядел он как крошечный белый котенок. Предлог выбрался из-под забора и, нетвердо переступая по разъезженной грязи пушистыми лапами, по-деловому направился прямиком под приближающуюся ломовую подводу. Мем выудил отважного путешественника из-под самых копыт лошади, обхватил его двумя пальцами и решительно двинулся к дому. Он громко постучал в линялую входную дверь.

Через некоторое время ему открыла маленькая темноволосая женщина, похожая на птичку-плавунчика. Любопытными черными глазками она снизу верх посмотрела на Мема, который был в два раза ее выше.

— Здравствуйте, — сказал Мем. — Вот… это ваше животное?

— Наше, — кивнула женщина, отбирая котенка у Мема.

— Что же оно у вас бродит по площади? Его там чуть не раздавили.

— С цепи сорвалось, — вздохнула женщина и хотела закрыть дверь.

— Подождите, — остановил ее Мем. — Я, собственно, к инспектору Нонору…

— Его нет дома.

— Нет дома? Но… я с ним работаю в префектуре. Моя матушка прислала ему подарки.

Тут с темноватой лесенки, что была у женщины за спиной, сбежали несколько ребятишек и уцепились за мамкин подол.

— Подарки? — зачарованно проговорила девочка чуть постарше остальных, и застенчиво моргнула на Мема блестящими птичьими глазками.

— Подарки? — повторила женщина. — Ну, заходите, если вы с подарками.

Корзинка была тут же рассортирована: окорок, сливы, зелень и пироги на стол, а бутылка, кувшинчик и сладости в шкаф на верхнюю полку, чтоб самым любопытным младшим было не достать.

В доме кипела жизнь. К Мему на колени тут же вскарабкался какой-то карапуз, обхватил его ручонками за шею и задремал, несмотря на беготню и шум вокруг. Под большим столом в гостиной, где усажен был Мем, играли в арданских пиратов и имперский флот, по коридорам и по лестницам носились сломя голову, в соседней совершенно пустой комнате катались верхом на огромном рыжем псе, который время от времени лаял и громко рычал, когда его невежливо тащили за уши или хвост. Помимо кучи детей, в доме обитали еще штук семь кошек, три собаки и минимум пара лисиц. Как Нонор с супругой управляются с подобным бедламом, казалось уму непостижимым.

Но настал момент, маленькая женщина хлопнула в ладоши, и шум разом смолк. Средние забрали младших и скрылись. За стол в гостиной их не сажали. С супницей, тарелками и закрытыми блюдами появились три старшие дочери, два очень непохожих на Нонора мальчика лет по четырнадцать-пятнадцать — видимо, его пасынки — и сама хозяйка.

— Извините, у нас свои порядки, — сказала она. — Господина Нонора мы не ждем, обедаем без него. У него всегда слишком много дел в префектуре, чтобы имело смысл дожидаться.

— Но он ушел из префектуры еще в полдень, — сказал Мем. — И записал в журнале, что сегодня не вернется. Я думал, он пойдет домой…

Хозяйка остановилась. Все остальные тоже замерли, глядя на нее.

— Так, — сказал она и несколько мгновений молчала. — А я думаю… Я думаю, что знаю, куда он пошел на самом деле. Пообедаем после. Иовис и Мур — вы идете в «Странное место». Каис и Шаум — в «Приходи вчера». Если там не находите, встречаетесь все вместе у «Пьяной кузни». Остальные ждут здесь. Вперед, дети мои. На поиск.

Командная манера, пожалуй, была пожестче ноноровской и не допускала ни пререканий, ни малейшего ослушания.

Мем встал из-за стола.

— Я помогу, — сказал он, поняв, в чем дело.

Хозяйка кивнула:

— Пожалуйста, если имеете такое желание.

Без лишних разговоров Мем присоединился к поисковой группе «Каис — Шаум» и двинулся вместе с ними в кабачок «Приходи вчера» на Гранитную набережную.

Выбор десятника Дина был по меньшей мере странен. Кроме того, что кирэс Каис принадлежала к знатному, хотя и нищему роду, никаких особенных достоинств Мем в ней не рассмотрел. Бледненькая, довольно высокого роста — пожалуй, будет даже повыше Дина, — с мило оттопыренными нежными ушками, со светло-коричневыми волосами, заплетенными в две косички с ленточками, — самая обыкновенная, ничем не примечательная девушка семнадцати-восемнадцати лет на вид. Ну, разве что с хорошей и очень светлой улыбкой. Куда приметнее была, на взгляд Мема, старшая дочь — красавица с серебряными волосами и небесно-голубым взглядом. Впрочем, Дин Мема с его не менее нелогичной привязанностью к рыжей немой мемнорке из веселого дома тоже, наверное, не понял бы.