Переступив через Датара, Мем выбрался на крыльцо. Новый взрыв чудовищного рыка заставил его посмотреть наискось через двор, в сторону древнего кладбища. Там приостановились две фигуры; одна из них явно показывала что-то, совершенно не видное ночью и издалека, но в предмете этом можно было заподозрить квадратный полицейский жетон.

— Что здесь происходит? — крикнули оттуда, и Мем по голосу узнал одного из близнецов, которые везли его в лодке. — Остановитесь, или будете арестованы!

Подойти однако братья побоялись.

— У вас наручники-то есть? — крикнул Мем с крыльца.

— Для тебя найдутся!

— Тогда сюда идите! Быстро!

Те сделали несколько шагов, но собака им сказала «ГРРРР», и они остановились. Мем вытащил из-за пазухи свой жетон и сам пошел к ним по дуге в обход собаки.

— Тайная Стража, — сказал Мем, предъявляя синюю печать.

Они перекарабкались через пару могил и сунули ему в нос точно такие же печати. В свете луны, фонарей и слабо светящихся облаков можно было разглядеть, что подписал их все тот же господин Рарон.

— Три медяка верните, — предложил им Мем, когда они ознакомились с документами друг друга.

— А там что? — один показал на свалку перед причтовым домом.

— Там улов лично для господина Домового. Вы где этих людей ждали? На пристани?

— Да.

— А почему? В прошлый раз они пришли со стороны лодочных сараев. Вы бы так их и ждали на своей пристани, если бы не песик!

Близнецы переглянулись и промолчали.

— Забирайте их теперь, я не буду руки пачкать, — гордо заявил Мем и развернул в мирное положение приготовленные для драки рукава.

— А… э… песик…

Песик был покладистым. Гвардеец только слегка ему свистнул, и тот покинул поле боя.

— Дяденька, дяденька, — плакал, выползая из трепаной кучи какой-то мальчишка, — я не виноват… Они мне медячок дали, велели про дедушку сказать… Вот, хотите — заберите медячок…

Близнецы в это время вязали локти взрослым участникам бесславно проигранной битвы с «песиком».

— Иди ты отсюда со своим медячком, — замахнулся на мальчишку Мем, и тот мигом сиганул за низкую ограду.

Эргр Датар полоскал разбитую физиономию в тазу с водой.

— Вы сумасшедшие, — проговорил он, едва Мем переступил порог. — Вы все сумасшедшие, включая вашу собаку. Откуда она знает, кого можно кусать, а кого нельзя? А если бы она меня сожрала вместе с остальными, что тогда?

— Не сожрала бы, — примирительно сказал Мем.

— Она вообще не кусается, — укоризненно добавил гвардеец.

— А что ж они орали так?

Мем пожал плечами:

— Откуда мне знать? Ты тоже орал. Испугались, наверное.

Датар приложил к разбитому носу мокрое полотенце, хотел отвернуться, но удержаться не смог, все равно сказал:

— Вас охранять меня прислали, да? Почему вы позволили этому негодяю меня ударить? Вы плохо исполняете свои обязанности!

Мем ухмыльнулся и сел на лавку.

— Я исполняю их так, как считаю нужным. Этот негодяй просто обязан был вас ударить. Без этого сегодня было нельзя.

— Что это за разговор такой? — возмутился монах.

— Вот именно. Что за разговор, когда вы, пока вас не приложат хорошенько лицом о крыльцо, правды не скажете?

Датар швырнул полотенце в стену.

— Слушай, — сказал он зло. — Чего ты ко мне привязался? Чего вы все ко мне привязались? Я не желаю ни с кем из вас иметь никаких дел.

— Не буду говорить за других, но я здесь для твоего же блага.

— Хорошенькое благо!..

— Представь, если бы не было меня. Что дальше ты ответил бы про вексель и про твоего отца своему последнему гостю? Чем ты недоволен?

Датар поджал губы.

— Я недоволен тем, что моя частная жизнь входит в круг чьих-то служебных интересов, — заявил он.

— Давай начистоту, — предложил Мем. — Не будем играть в дружбу и расположение. Я прямо спрошу то, что надеялся выведать, втершись в доверие. Ты знаешь своего отца?

Датар молчал, держась за нос и приложив ладонь к поцарапанной скуле. Мем ждал.

— Я никогда его не видел, — сказал наконец монах. — И надеюсь, что не увижу. Никогда.

— Какой вексель он подписал и передал тебе?

— Опять двадцать пять, за рыбу деньги! Никакого! Он не умеет ни читать, ни писать! Он разбойник из Внутренней Области!