Вика бросила топорик на землю и заплакала. Женя-2 хотел обнять ее, но она оттолкнула его и, выдавив сквозь слезы: «Сторожи его", скрылась в палатке.

Я остался наедине с Женей-2. Он, вооружившись топориком, подошел к машине и спросил:

– Так как же нам отсюда выбраться?

– Когда освободите меня, тогда и узнаете, - ответил я.

– Значит, сам не знаешь. А все же, кто ты такой?

– Я уже рассказывал, да вы не верите.

– Да как в такое поверить?!
– воскликнул Женя-2.

– А в то, что ты с Викой сюда прилетел, и в то, что прибор исчез бесследно, можно поверить?
– возразил я.
– Да задавай мне любые вопросы и сам увидишь, что я это ты, мы одно лицо.

– То, что ты всю мою биографию знаешь, я уже понял. Но что из этого, когда вокруг происходят вещи куда более странные.

– Послушай, а ты мог бы допустить хоть чуть-чуть, что я говорю правду, и в будущем то же самое произойдет с тобой?
– спросил я.

– Пожалуй, да, - чуть помедлив, ответил двойник.

– Тогда согласись, что убивать меня точно не стоит.

Так мы проболтали, наверно, час. И все это время меня воротило от запаха бензина. А потом случилось то, что рано или поздно должно было произойти.

– Слушай, друг, - обратился я к Жене-2, - выпусти меня на пять минут по нужде.

Моя просьба так озадачила его, что мне даже стало жалко своего двойника. Чисто по-человечески он меня понимал, но ослушаться Вики, казалось, был не в состоянии.

– А может, ты в окно как-нибудь, - предложил он.

– Но не все же в окно-то можно, - возразил я.
– Да неужто ты ее боишься?!
– усмехнулся я и попал в точку.

– Ладно, выходи. Иди впереди и помни: лишнее движение - я ударю тебя топориком.

Когда мы возвращались, я решил рискнуть и попробовать поменяться с Женей-2 местами. Я рассчитывал неожиданно ударить его в пах и запихать в машину, а самому занять его место. За несколько шагов до "жигуленка" я резко обернулся, одновременно уклонившись влево от возможного удара топориком. Однако этот чертов трус вместо того, чтобы напасть на меня, застыл от страха, инстинктивно закрыв руками лицо и подняв согнутую в колене правую ногу. В результате удар моей правой ногой пришелся ему не в пах, а в голень, и мы оба, не удержав равновесия, упали. Я еще к тому же отшиб пальцы ноги и ударился головой об машину. Однако подняться я успел раньше своего противника и, пока вставал он, я выбил из его рук топорик. И вновь, потеряв равновесие, я упал, теперь уже на него. Я сообразил, что замышленное мною было на грани срыва. Оттого, что не сумел быстро справиться с этим слюнтяем, я страшно разозлился, что придало мне дополнительные силы. Я врезал ему кулаком в скулу. Размахнулся еще раз, но по нависшей над нами тени понял, что мы не одни. Я быстро обернулся и это меня спасло: удар топориком пришелся вскользь по голове. Но и этого было достаточно. Я почувствовал, что теряю сознание, но мысль о том, что, если я упаду в обморок, второй удар Вики достигнет своей цели, заставила меня собраться с последними силами и прыгнуть в открытую дверцу машины. Вика успела ухватиться за ручку, но у меня хватило сил захлопнуть дверцу и запереться. После чего я будто провалился в небытие. Очнулся я, видимо, буквально через минуту, потому что стал свидетелем очередной бурной сцены, разыгравшейся снаружи. Вика рвалась в бой, чтобы окончательно со мной разделаться. А Женя-2 пытался оттащить ее подальше от машины.

– Вика, пойми, - кричал он, - это человек! Скорее всего, действительно, мой двойник!

Тут я понял, что теперь Женя-2, несмотря на слабохарактерность, костьми ляжет, но не даст Вике меня угробить.

– У него такая же кровь, он так же ходит в туалет, - продолжал двойник.

– И пожрать он не прочь!
– добавил от себя я.

В конце концов Вика сдалась, но пообещала, что еще один подобный фокус и мне крышка. И мне опять стало жутко, поскольку без подобного фокуса обойтись было невозможно: через сутки Женя-2 должен был исчезнуть! Я было начал паниковать, но меня отвлек Рыжик. Он опять взобрался наверх по прутьям и тянулся лапками к прибору. Я стряхнул его, и вновь предчувствие догадки, имеющей для нас крайне важное значение, обожгло меня. Но голос Вики сбил меня.

– Иди спать, я посторожу его, - сказала она двойнику.

– А не сожжешь?
– спросил он.

– Нет, - ответила она.

Женя-2 удалился в палатку, а Вика с топориком в руках уселась на капот. И тут меня осенило.

– Эй, - шепотом окликнул я ее.

– Чего еще?
– откликнулась она.

– Тише!
– зашипел я.
– Послушай, ты перепутала нас. Я - Женя, тот, с которым ты прилетела сюда. А тот, кто сейчас в палатке, это двойник, неизвестно откуда взявшийся.

Надо было видеть, какое обескураживающее действие оказали на Вику мои слова.

– Так почему ж тогда ты спрятался от меня в машину?
– спросила она.

Я пожал плечами:

– Знаешь ли, когда тебя бьют топором по голове, на размышления времени не остается.

– Почему же тогда он тебя защищает?
– недоверчиво спросила Вика.

– Не знаю. Мало ли что у него на уме?

– Сейчас я ему покажу!
– с этими словами она направилась к палатке, а поднятый топорик не оставлял сомнений в ее намерениях.

Я быстро выскочил из машины, подбежал к ней и выбил из рук топорик. Она обернулась, ее глаза расширились от страха. Я присел, схватил ее за ноги, перекинул через плечо и понес к машине. Вика отчаянно кричала и молотила меня кулачками по спине. Я впихнул ее в "жигуленок" и обернулся, ожидая увидеть Женю-2, спешащего к ней на помощь. Но он успел заснуть, причем, как видно, основательно.

Вика продолжала кричать и пыталась вырваться. Я решил дать ей пощечину. Это было необходимо по двум причинам. Во-первых, чтобы она прекратила истерику. А во-вторых, мне необходимо было внести корректировку в сложившиеся отношения между Викой и мной, достающиеся мне по наследству от Жени-2. Не мог же я терпеть, чтобы она и мною понукала так же, как этим слюнтяем. Я открыл дверцу и влепил ей пощечину. Она умолкла и уставилась на меня.