— Что?

 — Закрой рот, Дэнни, и не стой здесь,— посоветовала она.— Мы создадим гражданское правительство, которое будет действовать, когда худшее будет позади. А может и раньше, мне все равно. Может быть, ты и все те, кто выступал против армии, правы. К тому же теперь очевидно, что мои действия не сработали так, как надо. Я полагаю, что нужно провести выборы в правительство и ты должен стать его главой.

 — Зачем? Почему я? Мэгги, ты хочешь, чтобы я все расхлебывал?

 — Почему ты? Потому что ты практически единственный, кто остался из первых поселенцев. Ты и Каппи. Потому что тебя все любят. Потому что ты единственный в лагере, кто может управлять, и к тому же ты не солдат. Я не давлю на тебя. Решай сам. Но я буду голосовать за тебя. Хотя... — добавила она,— хотя вряд ли наше решение изменит что-либо.

 Они были уже у палатки, и Мэгги задержалась у входа, глядя на небо.

 — Черт,—сказала она,— опять начинается дождь.

 Действительно, крупные капли забарабанили по брезенту.

 — Раненые! — сказал он.

 — Да. Надо построить навес. Жаль, Дэнни, я надеюсь, что перед митингом мы с тобой немного поразвлечемся в постели.

 Дэнни не смог удержаться от смеха.

 — Мэгги, ты очень странный человек. Иди ложись.— И когда она пошла в палатку, Дэнни обнял ее.—Я никак не мог предположить в тебе такого поворота. Что заставило тебя поверить в гражданское правительство?

 — Что заставило? Может, этот чертов кринпит. Если бы он не рухнул на меня, сейчас вы похоронили бы меня вместе с другими. Он отдал свою глупую жизнь, чтобы спасти меня. Хотя я и не доверяла ему.

 Их осталось так мало, что для митинга не потребовалось включать трансляцию. Те из раненых, что могли, сидели в своих палатках и слушали, а остальные расположились на мокром помосте танцплощадки. Мэгги Меннингер говорила, стоя на небольшом возвышении. Она рассказывала о выводах Харкурта.

 — Данные, полученные от Гризи, относятся большей частью к геологии, а не к астрономии. Они выкопали множество шурфов. Из данных очевидно, что вспышки происходят регулярно раз в двадцать-тридцать лет. Судя по количеству пепла и угля, происходит увеличение уровня излучения на семьдесят пять процентов и длительность вспышки неделя, а может и дольше. Этого достаточно, чтобы убить нас. Как теплом, так и ионизирующим излучением. Теперь, когда это случится? Они предполагают, что минимум через десять дней. Я могу только подтвердить их заключение. К сожалению, более точный прогноз невозможен.

 Из толпы слушателей послышался шепот.

 — Из полученных данных видно, что температура поверхности постепенно повышается уже две недели. Поэтому и погода так испортилась. Во время вспышки температура поверхности будет где-то между температурой 35 градусов и точкой кипения воды. Я не думаю, что она будет выше, хотя в момент вспышки трудно что-либо предположить. Во всяком случае, то, что может гореть — сгорит. Например, леса. Но не сразу. Сначала они будут высыхать. После этого температура начнет спадать, начнутся сильные дожди, которые зальют пожары. Период дождей продлится несколько недель. А затем все придет в норму.

 — Но не останется ничего живого,— сказал кто-то.

 Харкурт развел руками.

 — Может быть. Но если будут убежища, то можно выжить.— Он хотел продолжать, но Мэгги остановила его.

 — Ты говоришь без большой уверенности.

 — Да.

 Дэйлхауз встал:

 — Алекс, почему же все не погибло на Джеме, если эти вспышки регулярны?

 — Я могу только высказать предположение. Сначала о растительности. Она выгорает, но затем из корней прорастает новая. Семена, вероятно, выживают тоже. А обильные дожди после вспышки дают хороший старт растительности для возобновления жизни. Первобытные люди на Земле тоже выжигали леса для удобрения почвы. Я не знаю насчет животного мира. Подземники, вероятно, не почувствуют особых неудобств, если, конечно, у них есть запасы еды. Большинство из них выживет. Может быть, и кринпиты. Они хорошо защищены от внешней среды. Им не нужно беспокоиться, что вспышка ослепит их — у них ведь нет глаз. Панцирь надежно защищает их внутренние органы.

 — А как насчет Чарли?

 — Не знаю. Тут сложнее. Думаю, что вспышка уничтожит всех взрослых, но их разбросанная сперма может дать потомство. Разумеется, будут сильные мутации. Эволюция на этой планете происходит очень быстро.

 — Но если все эти существа могут выжить, то почему не можем мы?—спросила Мэгги.

 Харкурт пожал плечами.

 — Они приспособлены, а мы нет. Кроме того, я говорил о выживании расы, а не отдельных особей. Может, выживет всего один процент. Может, меньше.— Он осмотрел аудиторию.— Сколько будет один процент от нас?

 — Ясно,— сказала Мэгги.— Я полагаю, нам все ясно. Значит, нам нужно строить убежище, защищающее от теплового и ионизирующего излучений. И строить надо быстро. Есть ли у кого-нибудь идеи относительно этого?

 Харкурт колебался.

 — Понятия не имею. Палатки бесполезны. О, я еще должен упомянуть о ветрах, которые в это время будут очень сильными. Так что убежище должно выдержать ураганный ветер, скорость которого двести километров в час. Я подумал, нельзя ли использовать туннели подземников. Однако немногие из нас выдержат жизнь под землей при высокой температуре, без вентиляции.