Шрифт:
К работе в немецком тылу Кузнецова готовил оперативник Окунь — один из крупнейших в НКВД специалистов по убийствам (крупнее разве сам Судоплатов, Эйтингон и Шпигельгласс). Из чего следует: Кузнецова натаскивали не как разведчика, а как высококлассного террориста, убийцу.
Мне это подтвердил и работавший с Кузнецовым чекист, отставной полковник Виктор Кочетков:
«Никакой разведкой мы не занимались. Наш отряд подчинялся лично наркому (Лаврентию Берии), и задачу нарком нам ставил лишь одну: терроризировать командный состав вермахта, убивать генералов. Мы были скорее террористами, чем классическими партизанами или разведчиками. Кузнецов потому и провалился, что был не разведчиком, а боевиком-исполнителем. Отряд же Медведева лишь обеспечивал прикрытие».
Судя по всему, основной мишенью Кузнецова должен был стать гауляйтер Восточной Пруссии и рейхскомиссар Галиции Эрих Кох. По крайней мере, именно такой приказ получил чекист от Берии и Судоплатова…
Официальная канва событий после выброски в районе Ровно известна: раскрытие полевой ставки фюрера близ Винницы, добытые сведения о предстоящем немецком наступлении под Курском, ряд убийств крупных чинов оккупационной администрации и вермахта…
Легенда, которой железно придерживаются по сию пору все чекисты — о деталях операции «Цитадель» «Зиберту» проболтался Эрих Кох: возвращайтесь, мол, лейтенант, в свою часть, через десять дней под Курском будет крупное наступление. Но прием у Коха (если таковой вообще имел место) был 31 мая 1943 года. Наступление же началось 5 июля — Гитлер менял сроки несколько раз. О планах же немецкого наступления Жуков доложил Сталину еще 8 апреля — Кузнецов тут явно не при чем. Точное же время операции советская разведка узнала лишь в ночь с 4 на 5 июля — от перебежчиков. И 31 мая Коху нечего было сообщить «Зиберту» — фюрер еще сам ничего не решил! К тому же часть, к которой якобы был приписан наш герой, находилась далековато от мест предстоящих боев — под Ленинградом: зачем Коху предупреждать о грядущей баталии офицера, по определению не могущего принять в ней никакого участия?!
Так что максимум, что мог сообщить в Центр Кузнецову — разве лишь то, что приказ о ликвидации Коха не выполнен. В подробнейших дневниках Коха (расписано по минутам и деталям что и когда ел, пил, с кем и о чем говорил) — ни слова о рандеву с «Зибертом». Впрочем, мог же наш герой послать в Центр свои наблюдения со ссылкой на Коха? Липачества в партизанстве и разведке всегда было хоть отбавляй.
Кузнецову приписывают и раскрытие мифического заговора с целью покушения на «Большую тройку» в Тегеране. При этом одни ссылаются на то, что об этом ему проболтался один из руководителей операции некий мифический штурмбанфюрер фон Ортель (наличие такого персонажа в СД не установлено) — сподручный Отто Скорцени. А Судоплатов пишет уже об Остере! Однако 26 ноября 1943-го Кузнецов награжден орденом Ленина.
К тому времени Кузнецов действительно отличился. Но не как разведчик — как ликвидатор. 20 сентября 1943 г. в Ровно он совершает покушение на заместителя Коха генерала Даргеля. Но вышла ошибочка — вместо Даргеля застрелен имперский советник доктор Гель с адъютантом. 8 октября Кузнецов повторяет покушение на Даргеля, на этот раз бросает гранату. И опять не то — погиб адъютант и какой-то подполковник, Даргель лишь ранен. 10 ноября Кузнецов с группой прикрытия убивает генерала Германа Кнута. 15 ноября похищает командующего группой карательных войск генерала фон Ильгена (после допроса расстрелян), а 16 ноября в собственном кабинете пристреливает председателя немецкого верховного суда на Украине Альфреда Функа. Вот за Функа, Ильгена и Геля Кузнецов-то и получил свой орден, а не за мифическое расстройство не менее мифического покушения против Сталина, Рузвельта и Черчилля!
Заслужил, молодец. Только вот каждое такое покушение оборачивалось казнями сотен невинных людей — жителей Ровно и окрестностей. За убийство Геля расстреляны все заключенные ровенской тюрьмы… Точно так же за ликвидированного в Минске молодцами судоплатовской конторы гауляйтера Кубе своими жизнями поплатились тысячи белорусов… Высока цена ордена!
В январе 1944-го Кузнецов с группой прикрытия отправляется во Львов: работать в Ровно он уже не может — раскрыт. Львов — все то же: 31 января — убит подполковник Ганс Петерс и ефрейтор Зайгель; 9 февраля — застрелены вице-губернатор Галиции генерал Бауэр, полковник, шофер и часовой; 12 февраля — застрелен майор Кантер и четверо солдат полевой жандармерии… О разведке уже ни слова. В начале марта — развязка: группу окружили бандеровцы. Так ли это было на самом деле — кто знает?
Известный физик Жолио Кюри назвал Николая Кузнецова «великим гуманистом»… Это сомнительно, как сомнительно и то, что Кузнецов был великим разведчиком. Ликвидатором вот и коммунистом-фанатиком — действительно. Хотя до Коха так и не добрался. Звезду Героя Кузнецов, может, и заслужил. Но не многовато ли на той звездочке крови не только немецких генералов и палачей, но и невинных людей. Или время такое было?
6. Заброшенные
…Из восьми солдат до своих окопов доползли лишь четверо — клочья остальных остались на минном поле да на колючей проволоке. Но четверо все же дошли! И за их спиной было три жутких месяца в немецких тылах. С трудом переваливший через бруствер сержант Бурондасов мог поздравить себя с новым днем рождения — все мытарства позади. Наивный — особисты 42-й стрелковой дивизии так не думали: «Ты, сука, нам зубы не заговаривай! Говори, какое тебе задание немцы дали? Как завербовали? Где готовили?». Задание действительно дали, но не немцы — сержант был из спецназа НКВД. Но его ответы вызывали лишь дружный гогот: «Тоже, понимаешь, «чекист» нашелся. А ну-ка, еще разок по зубам, чтобы поумнел». Так завершался тяжелый и кровавый рейд по тылам противника группы отрядов НКВД: вместо фанфар — намек на стенку.
При слове «спецназ» воображение традиционно рисует киношное: с ног до головы увешанные оружием бравые парни, последний инструктаж перед вылетом, полет в ночной мгле, хлопок парашюта, дерзкий рейд по вражеским тылам, прорыв к своим и блеск орденов. Если бы так!
Первым регулярным диверсионным формированием в СССР стала Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН) НКВД, созданная в 1941 году. Мы почти ничего не знаем об этих чекистах — заброшенных в тыл к противнику и честно сложивших свои головы в схватке с нацистами. А ведь были и такие…
Ранняя весна 1942 года. Контрнаступление наших войск под Москвой выдохлось. Восстанавливая свои силы, немцы готовили наступление на юге — к Сталинграду. Но наша разведка, увы, опять подкачала. И Ставка Верховного Главнокомандования была железно уверена, что группа армий «Центр» готова нанести удар по обескровленным войскам Западного фронта. [Кровь из носу, но командующий этим фронтом генерал армии Жуков позарез нуждался в передышке для своих измученных бойцов. Да хотя бы на несколько дней отодвинуть начало немецкого наступления, сорвать переброску подкреплений врага по железнодорожным магистралям «Смоленского треугольника» — Орша — Витебск — Смоленск!] Тогда все средства были хороши.