— Вдвоем мы справимся. Мы должны быть вместе. Одному тебе нелегко. И я сомневаюсь, что смогу и дальше жить одна. Теперь, когда в моей жизни появился ты.

— Мими, красавица моя, ты так невинна, что не можешь поверить в существование людей, которые утратили чистоту и цельность. У тебя все будет в порядке, поверь. Из нас двоих ты всегда была сильнее.

— Нет, это не так.

— Еще один поцелуй, Мими, только один. А потом иди.

Она хотела было возразить, но Гибсон закрыл ей рот поцелуем. Он целовал ее со всей страстью прощания.

Дверь кабинета распахнулась.

— Я дал тебе тридцать секунд… О! — шеф нахмурил брови.

Они посмотрели на него, затем, вспомнив, что драгоценное время не продлится вечно, повернулись друг к другу.

— Горячая парочка, так оно и есть, — пробормотал шеф. — Вас прозвали горячей парочкой, и теперь я вижу почему.

Два сорокафутовых каната свисали с потолка. Позади был устроен целый лабиринт из тракторных шин, планок, мешков с песком, оранжевых дорожных конусов и лестниц, приставленных к стене под различными углами.

— Вы должны забраться на канат и спуститься вниз меньше чем за десять секунд, — скомандовал шеф. — Ставлю балл не раньше, чем услышу хлопок по потолку. Затем — полоса препятствий. Вначале берете мешки с песком. Предупреждаю — начинаем прямо сейчас.

— Боишься? — шепотом спросила Мими.

— Еще бы, — ответил Билл. — Я же говорил, что от природы труслив.

Мими подавила желание обнять и подбодрить его.

— Почему ты все-таки решился?

— Соня сказала, что пойдет за мной куда угодно, согласится жить в любых условиях, сделает все, чтобы нам быть вместе. Мне кажется, у нас это серьезно. Как думаешь?

Любовь… Замечательно, что кому-то она помогает преодолеть все препятствия.

Мими огляделась. В своем лучшем выходном розовом платье и шляпке бабушка Нона устроилась на раскладном стуле. Борис, в темном костюме и с зачесанными назад набриолиненными волосами, занял место рядом с ней. Чуть поодаль сидела девушка в выцветшем сарафане. Мими еще ни разу не встречалась с Соней. Но теперь она увидела, что Билл нашел девушку не только смелую и верную, но и красивую. Темные волосы падали на ее выразительные глаза и почти скрывали высокие славянские скулы, но было заметно, с каким напряжением она следит за Биллом.

— Нет, не думаю, что это детское увлечение, — согласилась Мими.

Шефу удалось выставить из помещения всех, кроме тех, чье присутствие было, по его мнению, необходимо, но у него не хватило смелости попросить выйти Бориса и этих двух женщин.

Очутившись на улице, большинство зевак отправились по домам. Некоторые еще постояли, прижавшись носами к окнам, но первое же задание — пятьдесят отжиманий, сто приседаний и подъем пресса с нагрузкой, вдвое превышавшей вес Мими, — оказалось не более волнующим и занимательным, чем игра в гольф воскресным вечером, так что даже самые ретивые сплетники вскоре утратили интерес и ушли.

Полчаса спустя после начала экзамена двое дежурных уткнулись в «Нью-Йорк таймс», третий ушел в душевую. Собака, жившая при пожарной части, свернулась калачиком и задремала. Бывалым пожарным было совсем неинтересно наблюдать, как Билл и Мими, взвалив на плечи по мешку с песком, бегут через депо.

Но Соня ни на минуту не спускала глаз с любимого, так горячо она желала, чтобы он нашел себя в этом ремесле. Не менее пристальным был взгляд бабушки Ноны, наблюдавшей, как ее внучка восстанавливает свое доброе имя.

— Готов? — спросил шеф.

— Да, сэр, — отозвался Билл.

Гибсон, которого, несмотря на препирательства, заставили считать набранные баллы, подошел к ним и вручил Биллу баночку талька.

— Потрите этим ладони. Они не будет скользить.

Ни взглядом, ни жестом — он ничем не выдал, что с Мими у него более близкие отношения, чем с кем-либо, проживающим в Грейс-Бей. Для Мими, привыкшей выражать свои чувства честно и открыто и требовавшей того же от других, это было настоящей пыткой.

Но Гибсон оставил ее в кабинете шефа и ушел, даже не оглянувшись. И сейчас эта подчеркнутая вежливость ранила ее больше, чем оскорбления. Он знал, что они не могут быть вместе. И лишь полный разрыв мог излечить его болезнь, имя которой было любовь.

— Десять секунд, — он вынул из кармана секундомер. — Давай, Мими. Ты справишься. Это не выше, чем тот дуб у меня во дворе. А на него ты забиралась всего за восемь. Билл, тебе понятно, что от тебя требуется?

Билл высыпал ей на руки немного талька, и Мими растерла его в ладонях.