— Место уже есть. Недалеко от моего стойбища.

— Поближе к себе, значит, хочешь. Ну-ну. Только послушай меня. Там должны быть и лес, и открытое место, много места, чтобы и огород, и поля, только не каменистый грунт. Речка или ручей с достаточно сильным течением. Ну ты видел наш поселок, что-то наподобие, — уж больно тут все удачно срослось.

— Есть такое место, недалеко от Кровавого склона.

— Странно. Вы здесь вроде не заморачиваетесь с названиями, а тут — Кровавый склон.

— Место считается священным, потому и название есть. Считается, что этот склон отмечен кровью наших предков.

— Красные камни, что ли?

— Не совсем. Вот посмотри.

Вейн раздвинул множество оберегов, амулетов, черепков и показал Дмитрию темно-серый, почти черный бугристый камень окатанной формы с пятнами, очень похожими на засохшую кровь. При виде этого камня Дмитрий тут же протянул к нему руку и попросил дать его ему. Когда шаман выполнил его требование, у Соловьева в руках уже был топор. Оглядевшись, он подошел к торчащему из земли валуну и, положив на него полученный образец, ударил, тут же расколов на три небольших кусочка. Место скола сверкнуло тусклым металлическим блеском на черных гранулах.

— Больше никогда и нигде так не делай, — хмуро глядя на Дмитрия, серьезно проговорил шаман.

— Почему?

— Ты только что надругался над предками сауни. Если бы здесь был не я, а кто иной, тебя уже убили бы.

— Очень жаль, Максим Батькович. Очень жаль. Место нам определенно подходит. А насчет этого камушка — ты думай, как нам сделать так, чтобы нам его не только дробить, но еще и в плавильню можно было совать.

— Ты хочешь сказать…

— Гематит. Железная руда. Вот так вот.

— Может, какую другую найдешь?

— Ты смеешься? Вейн, я ведь не геолог. Я этот-то кусок узнал только потому, что он один в один как на картинке. Без вариантов. Думай, как использовать это место.

— Ты не понимаешь. Амулеты из этого камня можно носить только шаманам, и никому другому. Туда даже ходить запрещено.

— Так как же тогда ты хотел нас там поселить?

— Ну не на склоне же. Там проходит невысокая гряда, поросшая лесом, но в одном месте грунт съехал, обнажив склон, вот он-то и усеян этим камнем. Там неподалеку стойбище было, просто на склон ходить нельзя.

— Еще и проклятое место.

— С местом все в порядке. Трое детей выжили, так что место считается очищенным. Но не оставишь же детей одних — вот и забрали и их, и весь лагерь свернули.

— Ну значит, тебе проще. Еще раз говорю: думай, как сделать так, чтобы мы там могли начать работать. До весны времени много, так что что-нибудь удумаешь.

— Ладно, подумаю.

В поселок они вернулись на закате. Дмитрий обратил внимание, что Вейн уже взял себя в руки и выглядит столь же самоуверенным, как и тогда, когда он его только увидел. Первое, что он объявил, — так это то, что ему был знак свыше, и сегодня он будет говорить с духами, чтобы узнать их волю, так как затрудняется в вопросе определения дальнейшего отношения к чужакам.

Посредине поселка был разожжен костер, причем дрова для него специально доставили охотники, прибывшие с верховным шаманом. Ишь, как все предусмотрел, даже дрова не отсюда. Обрядился в весьма экстравагантный костюм и вооружился бубном, обвешанным различными хвостами и черепами мелких животных. Сколько же в нем здоровья. Танец продолжался не меньше двух часов, и все это время старик активно двигался в диком экзотическом танце. Энергию тебе девать некуда. И ладно бы сам верил во все это — ведь прекрасно знает, что занимается профанацией чистой воды, но нет, не сбавляет темпа, выкладывается по полной, да еще и распевает эдак громко, а тут фонограмм нет.

Потом без зазрения совести и лишних слов он выставил на улицу жильцов дома, заняв апартаменты. После чего еще всю ночь распевал свои шаманские напевы. Как только не умаялся, бедолага? Сам не спит и людям не дает. Из дома он вышел только на рассвете, измотанный, с красными глазами и ввалившимися щеками.

Вердикт был однозначным, великий дух даровал ему откровение и сам явился изъявить свою волю. Оказывается, эти люди — его посланники, которым предначертано указать путь возрождения племени после злых козней его младшего брата, истекающего злобой и наславшего беду на любимый народ великого духа. Но он в мудрости своей не оставит их без поддержки. Однако место для проживания выбрано неудачно. До наступления теплого времени великий дух берет его под свое крыло, но затем людям нужно будет переселиться, место же поселения нового рода Пса будет явлено позже. Надо же, даже род с ходу определил, и никакой сход шаманов ему не нужен — видать, и впрямь много власти забрал в свои руки.

— Одни трудности от тебя, — посетовал на прощание Максим, — даже не представляю, как мне нужно будет вывернуться, чтобы допустить на тот склон.

— А ты думал, будет легко? Погоди, это только начало. Ты знаешь, как выглядит плавка металла? Огонь, жар, вонь, текущий, словно лава во время извержения вулкана, шлак. Сама крица тоже имеет тот еще видок. Так что еще вспотеешь, и не раз. Может, на попятную?

— И не подумаю, — улыбнулся шаман, — я на все согласен, только делай.

— Тогда жду людей.