Подходя к селению на Джеймс-Ривер, Ланс утроил бдительность. Здесь неподалеку пристань, а рядом – таверна Генриетты Харт. Форк уже был там. Быть может, Генриетта снова видела его? Тогда охота продолжиться...

Дождавшись ночи, он пробрался к окнам таверны. Большой черный пес узнал Ланса и не стал поднимать шум. Заглянув вовнутрь, юноша насчитал в зале семь моряков и двух служанок. Мужчины были в изрядном подпитии. Они что-то обсуждали и громко смеялись.

Генриетты там не было. Ланс взял собаку за ошейник и, пригибаясь, обошел дом. У задней двери он остановился.

На крыльце стояла женщина с лампой в руках и вглядывалась в темноту.

– Гектор! – позвала она.

– Он у меня,– ответил Ланс и отпустил пса.

– Вы!!

– К вашим услугам, миледи.

Ланс прислонил ружье к крыльцу и сел на ступеньку, лаская кудлатую голову Гектора.

– Давно вас не было видно,– сказала Генриетта.

– ОН здесь?

– Да. Спит наверху.

Ланс вскочил на ноги, но Генриетта заслонила собой дверь.

– Подождите. И не надо шуметь. Не хочу, чтобы вы разбудили моего... друга. Сядьте и успокойтесь.

Ланс послушно опустился на место, и Генриетта шепнула:

– Вам нельзя туда входить. Эти люди охотятся за вами.

– Я и сам охотник.

– Знаю. Я тоже. Побудьте здесь с Гектором, я принесу вам поесть.

Он остался на крыльце. Форк здесь. Его погоня окончена. Генриетта, конечно же, лжет. Кто может спать при таком хохоте и шуме? Но если он убьет своего врага в доме Генриетты, ее повесят. Так не пойдет. Кроме того, недостойно убивать спящего.

Возмездие и справедливость – в его руках. Сейчас наступит развязка столь сильно затянувшейся игры. Его пальцы прошлись по лезвию томагавка и впились в рукоять ножа.

Услышав шорох за дверью, Ланс отступил в темноту. Это была Генриетта с большим куском вареной оленины и кружкой эля.

Ланс на скорую руку перекусил. Присутствие Генриетты успокоило его, помогло собраться с мыслями.

– Я должен убить нашего общего друга,– сказал он наконец.

– Сегодня ночью вы – индеец. Но я не позволю вам перерезать глотку спящему, иначе, вновь став англичанином, вы возненавидите себя.

– Я должен защитить отца.

– Я знаю. Но надо немного подождать.

– Я опасаюсь, что Форк нападет на Замок Клейборн. Вообще-то убить моего отца далеко не просто, но Форк опасен. Кроме того, он и за мной охотится. Он и правда здесь? Ты не шутишь?

– Правда. Такими вещами не шутят. Он обращается со мной, как с последней портовой шлюхой. По-моему, он потерял осторожность. Бог мой! Этот гнусный тип думает, что я забыла сколько горя и тревог принес он всем нам!

Она грубо выругалась и продолжала:

– Уже много лет он выполняет самые отвратительные поручения Беркли. Форк и его шайка немало сделали, чтобы утопить в крови мятежные отряды. Он убил Уолтера Клейборна, самого достойного джентельмена на свете! Я давно решила покончить с ним. И у меня был план. Но сейчас я придумала кое-что получше.

Быстрым шепотом она объяснила Лансу, что надо делать. Не надо входить в дом. Его никто не должен видеть. Она закричит и поднимет на ноги всю прислугу. На крик выбежит Форк. В темноте заднего двора произойдет драка, самая обычная кабацкая пьяная стычка.

Ланс не сразу понял, что от него хотят.

Дав ему немного времени на раздумье, Генриетта отчаянно закричала. От ее крика, казалось, дрогнули и пригнулись к земле деревья:

– На помощь! Воры, грабители! Убивают! Помогите! На помощь!

В доме поднялся невообразимый переполох. Скамьи опрокинулись, двери снесли с петель... Служанка зажгла лампу, но в суматохе ее выбили у нее из рук. Ланс сбил с ног выскочившего матроса и быстро взглянул на Генриетту. Не переставая истошно вопить, она, как испуганный зверь, метнулась вглубь заднего двора, в самую темноту.

Затем в дверном проеме появился Форк с широким морским тесаком в правой руке. Его левая рука была обернута плащом. В слабом свете луны лицо пирата казалось злобным и бледным. Он бросился на голос Генриетты. Ланс неслышно последовал за ним.

Четверо пьяных матросов, обманутые паникой и темнотой, сцепились между собой.

Ланс спрятался за стволом дерева. Пока его никто не видел. Он хотел было вернуться за ружьем, но передумал и отстегнул от пояса томагавк. Сжимая тесак, Форк склонился над скорчившейся на земле Генриеттой и... отпрянул от нее, как ужаленный.

– Стерва!! – прорычал он.– Ты ударила меня ножом!

Быстрее молнии Ланс метнулся на помощь отважной женщине и успел перехватить занесенную для смертельного удара руку пирата. Генриетта вскочила на ноги и отбежала в сторону. Подоспели пьяные моряки.