Шрифт:
«– Поезжай, сынок, и женись на дочери Алана Уокера.
– Дочь Уокера? А кто она?
– Прелестная дурочка из Галл-Коув. Ну же, давай, будь умницей и не теряй времени даром. Тебе давно пора жениться.»
Ха! Истер стояла за дверью, когда сэр Мэтью явился к ее отцу за ответом. Старый рыцарь был сух и официален, как секундант на дуэли.
А затем он ускакал во весь опор. Его длинные худые ноги и стройная подтянутая фигура кого-то напомнили ей тогда... но не Ланса Клейборна.
Но где же Усак, который, даже являясь во плоти, кажется фантомом из ее девичьих грез? На границе война. Там ли он? Индейцы наступают, продвигаясь на юг, беженцы с запада говорят о каком-то восстании среди фермеров и о незаконной армии, сражающейся с дикарями...
Но где же Усак? Он слишком силен, чтобы погибнуть. Он вернется.
Солнце клонилось к Западу. Она встала и медленно пошла к дому. Глупо с ее стороны приходить сюда так часто. Если юноша явится, он найдет ее сам, а ей не пристало проявлять к нему столь явный интерес. Впрочем, это тоже советы тетушки Люси...
У колодца она остановилась. Зачем ей идти в дом? Она не хочет. Ведь он может вернуться в любой момент. Истер направилась к кедровой роще.
Спускался вечер.
Внезапно она ощутила какое-то странное чувство уверенности, что он здесь, рядом. Но идти вперед или вернуться было страшно.
Тетушка Люси скоро позовет ее и станет отчитывать за одинокие прогулки в темноте. Ну и пусть. Сумерки сгущались. Здесь, между кедрами, так тихо и спокойно, а эти тени, которые напоминают...
Со счастливым криком она бросилась вперед, в самую гущу теней.
Усак!
Несколько минут оба не могли говорить. Они составляли одно целое, как две реки, слившиеся вместе. Его руки крепко и ласково обнимали ее, музыка леса нежно обвивала их, и ей казалось, что само тело ее начинает таять, становясь невесомым. Вот-вот поднимется ветерок и унесет их вдаль...
Усак!
Слова были ни к чему. Она слушала его мысли.
– Где ты был? – выговорила она наконец.
– Очень далеко...
– И так долго, Усак!
– Слишком долго, дорогая.
– Пожалуйста, милый, не покидай меня больше никогда! – она почувствовала, как его объятия ослабли и крепче прижалась к нему.– Никогда!
– Когда я вдали от тебя, жизнь проходит, как во сне...
– Тогда...
– Я был с Бэконом, дорогая. Там еще много работы, но скоро, очень скоро я вернусь. И тогда мы...
– Ты был с Бэконом? С бунтовщиком Бэконом?
– Он не бунтовщик,– улыбнулся Усак.
– Но губернатор говорит...
– Губернатор изменит свое мнение, когда Бэкон приедет в Джеймстаун. Он не намерен воевать с Его Превосходительством.
– Я боялась не увидеть тебя больше. Прошло столько месяцев! – и она дотронулась до него, как бы проверяя, существует ли он на самом деле.
– А ты, дорогая? – спросил Усак.– С тобой ничего не приключилось?
Она покачала головой.
– Нет. Правда, устала от поклонников... Знаешь, мне даже сделали предложение.
Он закусил губу и промолчал.
– Ты сердишься, Усак?
Он снова не ответил.
– Это был твой знакомый, Ланс Клейборн. Я отказала.
Опять не дождавшись ответа, она заговорила быстро и путано, стремясь сломить его молчание:
– Я никогда не выйду за него, Усак. Он опасен, его ненавидят в половине магистратов колонии. Да, я знаю, он хорошо одевается и умеет себя подать, но... У него самые роскошные парики в Виргинии, однако не думай, что я... Я совсем не знаю его, Усак. И видела его лишь раз после моего возвращения из Англии Я...
Юноша в индейской одежде продолжал молчать.
– Со стороны сэра Мэтью было непростительно являться с таким наглым предложением. Я уверена, что это целиком его идея. Он просто хочет женить сына, а на ком – неважно.
– Не забывай, что я неплохо знаю Ланса Клейборна,– заговорил наконец Усак.– Он тоже был с Бэконом. И он не мальчишка, который...
Истер Уокер высвободилась из его объятий и отвернулась.
Словно ледяной занавес опустился между ними. Она впервые поняла, что перед ней живой мужчина, а не порождение ее мечтаний.
В его голосе прозвучали стальные нотки, от которых по коже пробежал холодок. Он не герой из мечты, а просто человек, мужчина, такой же, как и прочие мужчины, как и Ланс Клейборн, возможно... Это имя разрушило все очарование их встречи.
– Ланс Клейборн – мой товарищ,– продолжал Усак.– Он мой друг, враг, брат... Он мой злой гений!
Она вздрогнула.
– Почему вы говорите это так, Усак? Почему вы вообще говорите со мной о... о Лансе Клейборне?
Минуту она слышала лишь его учащенное дыхание. Из дома донесся голос тетушки Люси. Истер не ответила.