– И что с того? У музыки нет границ - ни временных, ни географических.

Я открыла рот, чтобы сказать что-то еще, да так и замолчала.

Он опять поразил меня. Как ему это удается? Как он может быть таким разным, таким многосторонним? Мне казалось, что подобные люди только в сопливых фильмах и встречаются. Разве может парень, самый обычный, живущий по соседству увлекаться Шекспиром и музыкой, при этом рисуя портреты незнакомых девушек? В моем дворе на такого бы пальцем показывали и руки при встрече не подавали. Или, может, я сама ничего не знаю?

Глупости какие-то...Меня с детства приучили к тому, что мужчина должен быть добытчиком, обеспечивать семью. Я привыкла к мысли, что выйду замуж за простого работягу, который, хорошо, если пить не будет. Привыкла, что в моей жизни по определению не может произойти ничего особенного, привыкла к своему грубоватому миру. А теперь, когда видела Диму перед собой, такого, какой он есть, убедилась в своей полнейшей темноте. Не знаю я ничего и не знала никогда.

Мир, привычный и обжитой, трещал по швам, разрушая привычные границы. Он все ширился, норовя вытолкнуть меня куда-то на поверхность, а я сопротивлялась. Отчего-то было страшно.

– Рит? Рита-а-а, - он тихонько тронул меня за руку.

Я мигом вырвалась из своих размышлений и увидела, что к нашему столику подошла официантка, а Дима протягивает мне меню.

– Ты что будешь?

– Не знаю, - невпопад ответила я.

Он улыбнулся и обратился к официантке.

– Девушка, нам вот эти два коктейля.

Я, кажется, покраснела, ощутив себя полной дурой. Как нелепо, наверное, выгляжу в его глазах. Коктейль и тот выбрать не могу. Да я просто не разбираюсь в них и за всю жизнь пробовала разве что "отвертку" - водку с соком.

– Ну что с тобой?

– Нервы, - пожала плечами я. Не говорить же, как мне сейчас хочется сквозь землю провалиться.

Ситуацию спасло только оживление, возникшее на сцене. Свет в зале потух, оставив нескольким прожекторам освещать музыкантов. В зале раздались аплодисменты и на сцену выпорхнула Людка, вся в черном, с шипами на запястьях и шее. К моему шоку и удивлению, на лице девушки появилось много пирсинга. Как я только не замечала этого раньше?

Зазвучал протяжный гитарный аккорд. Барабанщик размахнулся своими палочками, и весь зал потонул в обилии звуков.

Людка пела низким, чуть хрипловатым голосом. Слова ее песен вначале казались мне ненормальными, шизофреническими, с множеством отрывистых слов, странных выражений и невообразимым смыслом.

Был ли в них смысл вообще? Если да, то я не понимала его, не слышала.

Первые три-четыре песни я тщетно старалась уловить каждое слово, разобраться в мелодии. А потом бросила такое неблагодарное дело.

И вот тут свершилось что-то невозможное. Музыка вдруг открылась мне по-другому, затянула куда-то в свою густую паутину, стала ощутимой. Каждый аккорд, каждая нота зазвучала внутри. Я стала разбирать все слова, видеть их смысл, стала понимать, о чем поет Людка. Незаметно для самой себя начала подпевать и притопывать в такт. Меня захватило какое-то неясное веселье, ощущение того, как каждый звук отражается внутри, как будто я подпрыгнула вверх и не опускалась на землю. В голове не было ни единой мысли, только музыка, только слова песни, которые я все еще не понимала до конца.

Всех ты не заставишь ждать.

Стены они тоже вода.

Мимо растает и уйдет как дым.

Смех, слезы, печаль, беда.

Ветер развеет золотистый смог,

Солнце разрушит сон без труда.

Ты бы остался, ты бы мог,

Но твои слова как во льду вода.

И больше нет вариантов,

Нет случайных чисел и слов,

Нет вариантов,

Есть только стоны, плач и кровь.

И нет вариантов,

Нету ничего для этой весны.

Нет вариантов -

Где-то в этом мире были мы.

Всех ты не заставишь ждать.

Льды растают сразу после сна.

Я не останусь здесь -

Вместо будет мрачная весна.

Ветер не развеет смог