Только тут ребята поняли, что хозяин квартиры, что-то заподозрив, решил их проверить, расспрашивал о несуществующих людях, а они попались в его нехитрую ловушку. Как и в другую, более серьезную, оказавшись запертыми.

— А вот свет я выключу. Дорого, знаете ли, за него берут нынче. — Щелкнул выключатель, и Андрей с Генкой оказались в темноте. — А вы мойте ручки, мойте. Чистыми помирать, оно правильнее.

Хихиканье прекратилось, послышался звук набираемого телефонного номера. Старик явно собирался сообщить кому-то о самозванцах.

— Эй, откройте! Сейчас здесь будет милиция! — Андрей изо всех сил старался говорить твердо и уверенно, но выходило довольно жалко и жалобно.

— Пусть заходят. Что мне скрывать? Сдам им двух мошенников, которые хотели ограбить одинокого пенсионера, — снова захихикал старик.

— Мы закричим, соседи услышат! — пообещал Генка, барабаня в дверь.

— В доме давно никто не живет, — охотно пояснил дед. Очевидно, нужный номер оказался занят, и разговор откладывался. — Один я остался. И птички. Только они давно мертвые, живых я не держу. Хлопотно. Так-то, птенчики!

— Ну-ка, Ген, давай попробуем, — предложил Андрей.

Ребята изо всех сил навалились на створку. Но, несмотря на кажущуюся ветхость дома, дверь была поставлена на совесть. К тому же не было места, чтобы ударить в нее с разбегу. Все попытки друзей терпели полный крах.

— А что если мне пойти в гости? — Старик словно рассуждал вслух. — Пожилые люди рассеянны. Чайник, я его до краев заполнять люблю, останется на плите, вода закипит и зальет огонь, потом пойдет газ… Когда я вернусь, картина будет печальной. Но я ее переживу. Такие молодые скончались от какого-то глупого газа! И, заметьте, никто не виноват!

Нарисованная жутким дедком картина показалась настолько реальной, что ребята стали терять остатки самообладания. Помимо слов старика на нервы очень давила темнота.

— Выпустите нас!

— Нет, птенчики, никто вас не выпустит, — жестко отрезал хозяин квартиры. — Вы сами не понимаете, во что вляпались. А если хотите, чтобы я не «забыл» про чайник на плите, расскажите дедушке, кто вы, откуда, и кто вас послал.

— Мы сами из милиции! — ляпнул Андрей, в то время как Генка лихорадочно искал мобильник. Но тот, увы, остался в кармане шубы. Как и телефон его товарища. — И скоро здесь будут наши!

— Ай-ай-ай, такой молодой и такой лгун! Ну и молодежь! — казалось, старичок искренне сокрушается. — Наверное, мне все же придется оставить чайник…

— Не надо чайник, — совсем уж по-детски попросил Генка. — Мы сами, по собственной инициативе.

— Надо же какая инициативная молодежь пошла! — издевался старик. — И что же вы по собственной инициативе сделали? Энергичнее! Рассказывайте! Не надо испытывать мое терпение. А то чайник уже закипает…

— У нас украли подарки и вещи, — заторопился Андрей. — То есть не у нас, а когда мы выступали. Вот мы и решили выследить преступников.

— И как, удалось? — захихикал хозяин.

— Не совсем. Только смогли их валенки раздобыть. И бумажку с текстом, — пояснил Андрей.

— Какие еще валенки? — Старик, кажется, впервые за вечер был озадачен.

— Ну, стянули с них, когда они убегали, — добавил Генка. — Но это неважно. Важно то, что мы бумагу расшифровали и пришли сюда.

— Расшифровали и пришли, — задумчиво повторил старик. — Ну, растяпы! — последнее замечание, видимо, относилось уже не к мальчикам, а к преступникам.

На кухне зашипел чайник. И одновременно раздался звонок в дверь.

— Мы здесь! — радостно закричал ребята. Неизвестно, услышали ли их снаружи, но звонок повторился, а потом продублировался громким, уверенным стуком.

— Сейчас-сейчас, только чайник выключу! — Голос хозяина квартиры сделался елейно-угодливым, а походка поспешной и семенящей. — Кто там?

— Огарь!

Запертые мальчишки даже через несколько дверей опознали Ирин голос. И тут же впали в беспокойство.

— С нее станется прийти одной, — шепнул Андрей.

— Да, точно! — отозвался Генка. И крикнул: — Ирка! Не ходи одна! Не доверяй старику!

— Огарь у меня уже есть, — проворчал старик, которому страшно не хотелось открывать.

— Откройте, милиция! — отчетливо сказал капитан Морозов, и у каждого, кто слышал эту команду, едва ли возникло бы сомнение, что произнесший ее человек действительно из милиции. — Развели тут зверинец, — проворчал он вполголоса.

— А удостоверение? — не сдавался хозяин квартиры. — Я пожилой человек, не могу открывать кому попало.