— Так я и думал, что вы заодно! — заключил капитан, коря себя за невнимательность. — И что же вы не поделили?

— Во-первых, мы не заодно, — запротестовала Ира. — А во-вторых, я сама не знаю, что ребята затеяли.

— Девчонок, значит, не берут! — усмехнулся теперь милиционер, не удержавшись от того, чтобы поддеть попутчицу. Конечно, в разговоре с ребенком такое поведение было просто смешным, но уж очень она успела его достать за несколько дней.

Ира обиженно замолчала.

Между тем машина, следуя за Андреем и Генкой, углублялась вместе с ними в переулки, где не ступало колесо снегоуборочной техники, пока наконец не застряла на небольшой, но довольно крутой горке. Лед внизу и слой свежего снега поверху делали ее неприступной преградой для «жигуленка». Если бы капитан Морозов и Ира бросили машину сразу, то они, возможно, и догнали бы удаляющихся ребят. Но на попытки вытолкать железного коня на твердую дорогу они потратили слишком много времени.

— Ты точно не знаешь, куда они собрались? — спросила умаявшийся милиционер.

— Ни малейшего понятия, — покачала головой Ира. — Иначе я отправилась бы туда без лимузина. — И она брезгливо посмотрела на престарелое изделие отечественного автопрома.

Ответить капитан не успел.

— Эй! — раздался знакомый голос. К девочке и милиционеру, спеша и поскальзываясь, приближалась высокая фигура.

— А вот и лейтенант! — радостно воскликнула Ира, обладавшая более острым зрением. — Похоже, здесь вся компания собирается. И, конечно, совершенно случайно!

Капитан удивился не меньше девочки. Он по привычке едва не поинтересовался, почему Жаров не на дежурстве (наступало его время), но вовремя спохватился.

— А почему вы еще здесь? — спросил запыхавшийся лейтенант, очередной раз поскользнулся, но, благодаря замысловатому пируэту, остался на ногах (Ира даже подумала, что фигурное катание без него многое потеряло).

— Да вот, машину караулим, — ответила девочка.

— А где мы должны быть? — не понял Морозов.

— Как где? Гоголя, девять, квартира два. Уже время подходит, — как нечто само собой разумеющееся выдал Жаров. — А вы разве не туда направлялись?

— Может, и туда. Все зависит от Деда Мороза со Снегурочкой, — снова встряла Ира.

— А почему мы должны там быть? — капитан никак не мог понять уверенности подчиненного.

— Так в записке же все есть! — воскликнул лейтенант. — Я ее расшифровал в последний момент, вот и побежал. Пытался с вами связаться, а вы не отвечаете…

— И что там, в записке?

— Гоголя, девять, квартира два, пароль «огарь», в двадцать один час, — отчеканил Жаров.

— Так что же мы стоим?

Морозов глянул на часы, и все трое припустили по нужному адресу. Капитан, конечно, хотел оставить нахальную девчонку в машине, но рассудил, что спокойно сидеть та вряд ли будет, и вся история может плохо кончиться.

— Значит, ребята быстрее записку прочитали, — на бегу поделилась своими мыслями Ира. — Хотя они и не сыщики.

— Какие ребята? — не понял Жаров.

— Тот самый мальчишка, Дед Мороз, — пояснил Морозов. — И второй, длинный. Он теперь Снегурку изображает. Мы их потеряли из-за машины.

— Они от кого хочешь оторвутся, — снова вмешалась Ира, на время забывшая обиду и испытывавшая нечто вроде гордости за своих кавалеров.

— А тебя, значит, не взяли? И из Снегурочек разжаловали? — поинтересовался лейтенант, чуть не дословно повторив снова начальника.

Он не хотел обидеть собеседницу, но Ира все же надулась и приумолкла.

Наконец все трое выбежали на улицу Гоголя.

— Идем спокойно! — скомандовал капитан. — Мы просто прогуливаемся. Или в гости идем. Внимательно смотрим по сторонам и молчим.

Идти прогулочным шагом в такой ответственный момент было трудновато, хотелось бежать со всех ног, тем более что они уже опаздывали больше чем на пять минут. Но выдать себя и в очередной раз спугнуть преступников никто не хотел. Даже Ира, больше других переживавшая за ребят, вела себя как пай — девочка.

А тем временем пара грабителей бродила на другом конце города по улице Горького в поисках нужного дома. Андреевы стихи в качестве пароля совершенно не годились, а свой шифр оказался утерянным. Младший подельник помнил адрес приблизительно, и поэтому его память периодически встряхивалась посредством подзатыльников от старшего, но безрезультатно. Птичий текст никак не желал восстанавливаться в непривычной к умственным нагрузкам голове. Он помнил только про пароль «Игорь» и про улицу имени знаменитого писателя, которые в его не утружденной чтением хорошей литературы голове сливались в какой-то общий, неясный и устрашающий образ классика.

Если бы главный знал, что раззява — партнер, сначала потерявший записку, а теперь никак не вспоминавший ее содержание, спас их от ареста, то, наверное, вел бы себя помягче. Но, к несчастью даже для лже-Снегурочки, он ни о чем не догадывался и продолжал отвешивать затрещины.

Глава 11

В западне

Подходя к нужному дому, ребята совсем струхнули. Теперь вся затея с поздним визитом в бандитское логово казалась им верхом глупости. Но все-таки первым отступать никто не хотел.