Глава 10

Вечерняя прогулка

Чем дольше Андрей думал над планом вечернего похода, тем меньше тот ему нравился. Ну, сунутся они с Генкой в бандитское логово, и что? Скажут: «Сдавайтесь, вы арестованы!» Бред какой-то. Все-таки брать воровские малины (так, кажется, они называются?) — дело милиции. Другое дело — сходить и посмотреть, все разведать. Нет, все-таки Генка авантюрист. Совсем как Ира.

Андрею очень хотелось позвонить девочке, но он побоялся проболтаться, а врать про вечерние планы не хотел. Ира обязательно воспылала бы энтузиазмом и заявила, что пойдет с ними. А подвергать ее опасности он желал меньше всего на свете.

Записка в милицию оказалась тоже вовсе не простым делом. Пускаться в длинные объяснения не хотелось. Но если написать коротко, то ничего не будет понятно. В конце концов мальчик сообщил, что они разгадали шифр и теперь идут по следу, тем и ограничился. Адреса отделения Андрей не знал, поэтому на конверте написал: «Милиция. Капитану Морозову и лейтенанту Жарову». Получилось что-то вроде знаменитого «На деревню дедушке, Константину Макаровичу»[2], но он почему-то решил, что письмо обязательно дойдет до адресата.

В оставшееся до встречи с Генкой время Андрей больше ничего не надумал, слоняясь по квартире как неприкаянный. А стрелки часов между тем неумолимо приближались к восьми.

Ира же не сидела сложа руки. Убедившись, что костюм Снегурочки удастся достать разве что завтра, и то навряд ли, девочка стала придумывать новый план. Ей очень хотелось продолжить слежку за преступниками, но делать это без маскировки трудно. К тому же она опасалась, что капитан Морозов ее немедленно выследит и отправит домой, а такое бесславное возвращение больно ударило бы по ее самолюбию.

Удивляло, что не звонит Андрей. Обычно, если они с ним никуда не ходили, не обходилось без нескольких коротких телефонных разговоров или же одного, но на весь вечер. Девочка досадовала на себя, что не пошла с ребятами. Головастый Генка мог до чего-нибудь додуматься. Что, если так и есть, и мальчишки теперь обсуждают свои планы без нее? До смерти хотелось узнать точно, однако набрать номер самой ей не позволяла гордость. Обычный вечерние занятия сейчас почти не привлекали. Оставалось только скучать и злиться на Андрея, сочиняя едкие реплики, которые ему суждено услышать завтра.

Капитан Морозов и лейтенант Жаров тоже не бездействовали.

Первый лично занял стратегическую позицию в автомобиле, причем сначала долго выбирал подходящее место. Дело в том, что видеть дома всех подозреваемых разом не представлялось возможным. Немного поразмыслив, капитан пришел к выводу, что они обязательно должно выйти на улицу из одного из ближайших дворов. Постеречь же другую, параллельную, улицу, до которой было значительно дальше, следователь попросил знакомого, чьи окна как раз выходили на нее. Определив место, откуда, по его мнению, он обязательно увидит и мальчика, и девочку, вздумай те выйти на улицу, сыщик стал ждать. Несколько раз капитан едва не начинал преследование других Дедов Морозов и Снегурочек (при свете фонарей лица трудно разглядеть; к тому же начиналась метель), но каждый раз вовремя замечал свою ошибку. Звонков же от знакомого пока не было: то ли тот пренебрегал своими обязанностями, то ли вечер выдался «неурожайным».

Лейтенант, который должен был сменить старшего по званию позже, корпел над запиской. Эксперты лаборатории определили тип бумаги и чернил (самые что ни на есть обыкновенные), дали заключение о почерке (несмотря на сложные слова, писал, судя по всему, не слишком грамотный и образованный человек, скорее всего, подросток), установили марку сигарет, которой пропахла бумага, но не смогли сделать главного: расшифровать надпись. Друг-программист, прогнав текст через какие-то специальные программы, тоже развел руками, заявив, что отрывок слишком мал для анализа. Жаров сидел перед настольной лампой и вспоминал приключенческие книги с шифрами, надеясь, что помогут хотя бы они.

Около восьми вечера, неумело соврав родителям что-то про репетицию с Ирой, Андрей вышел из дома. Впрочем, в последние дни мама с папой так привыкли к его отлучкам, что особенно не волновались. Родные только попросили сына перезвонить, если будет задерживаться. Облачался в шубу и шапку и прицеплял бороду мальчик уже в подъезде. Конечно, не слишком удобно, зато меньше вопросов. Благо, никого из соседей навстречу не попалось. Выйдя на улицу и опустив конверт в почтовый ящик, он направился в условленное место.

Возле Генкиного дома самого Генки видно не было, зато маячила высокая Снегурочка. Увидев ее издалека, Андрей подумал про Иру, но та была явно ниже ростом. И только когда Снегурочка двинулась ему навстречу, он узнал Генку. Лицо было густо загримировано, так что узнать его можно было, скорее, по долговязой фигуре.

— У меня двоюродная сестра Снегурочкой подрабатывает, — пояснил Генка. — Вот я костюм и позаимствовал. Если узнает, убьет! До конца жизни обижаться будет. Хорошо, что она такая же каланча, как я.