– Вторую я дала эллиенам, но не уверена, что следует о ней рассказывать.

– Даже на исповеди?

– У-гу, – кивнула.

Будто в подтверждение моих слов, вокруг нас закружился лёгкий золотой ветерок.

– Вы что-то чувствуете? – спросила я.

– Магия?

– А-га, ведь мы в Золотом лесу.

– Но там нет ничего такого… Вы не должны отринуть Создателя, сменить веру?

– Да вы что?! Как могли такое подумать?! – вполне искренне возмутилась я, – Эллиенам нужно поселение вдали от Золотого леса, где их женщины смогут спокойно вынашивать и рожать детей. Только и всего. Думаю, король пойдёт им навстречу.

Ещё не успела закончить фразы, а вокруг уже кружился невидимый обычным зрением золотой вихрь.

– Как же мне тяжело! – в очередной раз горько вздохнула я, – Теперь ещё и это сражение!

– Вы сомневаетесь в победе?

– А как же не сомневаться, ведь врагов тьма тьмущая!

– Но вы уже приняли решение и отступать не желаете? – уточнил патер.

– Зачем? Есть реальный шанс если не разбить, то серьёзно потрепать врага.

– Так в чём проблема?

– Нет ни одного самого лучшего плана, который не пошёл бы наперекосяк от столкновения с реальностью. Какая-нибудь случайность, и всё полетит в Бездну! Это меня и тревожит.

– Значит, вы решили заручиться поддержкой Светозарного и Пресветлой?

– Она бы не помешала.

– Не всё так просто, нирта. Бывает, молишься часами изо дня в день, и никакого ответа. А в другой раз без всяких молитв всё ясно, я сам могу направить человека на путь истинный. Почему так?

– Тут-то всё ясно.

– Да-а?

– Конечно, для того и существуют служители церкви, чтобы отвечать людям на множество вопросов, не докучая самому Создателю. Представляете, если бы все леворцы по любому поводу обращались к самому королю? Ведь у Светозарного "подданных" куда больше.

– Хм-м, возможно всё так и есть. Я ведь в богословии не силён, священником стать не стремился. Просто, так получилось. Иногда думается, вот был бы я по-прежнему караванщиком, бродил бы по белу свету, – опёршись о щёку кулаком, патер мечтательно поднял взор к потолку, а я, не сдержавшись, захихикала.

– Что за веселье?

– Да вот, подумала, кто кому из нас исповедуется, я вам или вы мне?

Фергюс удивлённо посмотрел на меня, хлопая глазами, а потом расхохотался.

Допила отвар и вышла на улицу. Людей у талареллы, казалось, стало ещё больше. Неожиданно одна из женщин отделилась от группы и метнулась ко мне. Не успела схватиться за рукояти кинжалов, как та бухнулась на колени и затараторила быстрой скороговоркой:

– Нирта, умоляю, не губите, пощадите сына! Один он у меня остался, родная кровиночка!

– Встань, добрая женщина. Объясни толком.

Но и стоя та продолжала причитать, молотя языком без умолку. Ну, и что из всей этой тарабарщины можно разобрать? Я ж, вроде, казнить никого не собиралась? Так в чём дело? Я с надеждой уставилась на старика… Стариком, кстати, он тоже был относительным. Наверное, за полтинник. Крепкий ещё дедок, хотя прожитые годы успели согнуть ему спину.

– Не объяснишь? – кивнула я ему.

– Так это, ваша милсть, за сына она своего просит.

– Да поняла я! Но кто она такая и что с сыном?

– Тафа это! – как колокол прогудело справа. Это ответил подошедший бородатый бугай, – Вы нас, нирта, со своим мужем из леса забрали, – А-а, что-то припоминаю, этот здоровяк вроде кузнец, – Один, Олт остался с вами, ваша милость, а второго, Мава её брат Най, которого вы с патером сожгли на костре, подбил связаться со злодеями. Теперь парень хочет искупить вину кровью, – пояснил мужик.

– Ну и правильно, – кивнула я.

– Так погибнет же он горемычный. Как же я одна-одинёшенька, – вновь завела женщина свою шарманку, – Мужа я давно потеряла, Олт в замке погиб, Мав только и остался…

– И чего тебе надо?! – не выдержала я.

– Нирта, умоляю, оставьте его в Лесу!

– А в бой я кого пошлю – их?! – я указала на мальцов, которые, разинув рот, следили за нашим разговором из-за спин взрослых.

– Тогда хоть при себе держите, в замке, – женщина умоляюще сложила руки на груди.