Причем, Филофей говорит об этом как о чем-то свершившемся и само собой разумеющемся – об объединении всех христианских царств под властью Москвы. Согласно нашей реконструкции здесь все понятно. Речь идет о действительном главенстве Орды, – с ее новой в то время столицей, в Москве, – во всем христианском мире. Уже после «раздела мира» с исламской Османией=Атаманией в XV веке.

Османия=Атамания контролировала мусульманские страны, а Русь-Орда – христианские.

Современным комментаторам, конечно, не нравится такой тон послания Филофея. Подумав, они подыскали «подходящий» повод для этого утверждения Филофея. Как же, – сказали они, – лет за десять до того к Московскому княжеству был присоединен город Псков [101], с.732. Вот, значит, и «сошлись все христианские царства под властью великого князя Василия».

И все было бы хорошо. Но оказывается, о том, что «Москва – Третий Рим» говорили в то время очень многие. Причем, как мы видим по Посланию Филофея, говорили не как о некоей «нашумевшей теории», – по выражению современных комментаторов [101], с.732, – а как о реально свершившемся факте.

Да неужели все были настолько потрясены успешным присоединением Пскова к Московскому княжеству, что заговорили о Москве как о Третьем Риме? Мол, раз Псков – наш, то Москва, конечно – Третий Рим. И не просто Третий Рим, а Вечный Рим, навсегда сменивший два великих прежних Рима. В это же время – как сообщает игумен Макарий (Веретенников) – в Иосифо-Волоколамском монастыре был создан «Хронограф», по замыслу которого весь мировой исторический процесс сводился к Московской Руси [856].

Позднее идея «Москва – Третий Рим» была подавлена Романовыми в XVII веке, в частности – во время раскола русской церкви при царе Алексее Михайловиче и патриархе Никоне. Считается, что «именно старообрядцы сохранили и развили учение об особом историческом пути русского народа, “святой Руси”, православного “Третьего Рима”, и что в значительной степени благодаря им эти идеи снова, уже в прошлом и этом столетиях, заинтересовали русские умы» [298], с.14. Известно, что первый и самый крупный очаг сопротивления романовско-никоновским реформам возник именно в Поволжье – т.е. как раз там, где до этого находилась Золотая Орда. Неудивительно – теперь мы понимаем, что именно Поволжье было старым центром «Монгольской», то есть средневековой Русской Империи.

Мы много говорили о том, что евангельский Иерусалим – это, скорее всего, Новый Рим – Константинополь. Здесь в XI веке был, вероятно, распят Иисус Христос. Таким образом, названия Рим и Иерусалим сильно связаны. Иногда означали (по нашей реконструкции) одно и то же. Об этом хорошо помнили в средние века. Действительно, как пишет Г. В. Попов, «осмысление Константинополя в качестве „Второго Рима“ – «Нового Иерусалима» приобретает популярность… в XV веке» [133], с.86.

С Константинополем – Иерусалимом неразрывно связывались также такие христианские святыни, как Софийский Собор, существующий и сегодня в Константинополе, и гроб господень.

В считающейся сегодня апокрифической, то есть якобы «неправильной», русской «Иерусалимской беседе» сказано следующее. «Град Иерусалим – всем городам мать; всем церквам церковь – София Премудрость Божия, в ней стоит Гроб Господень» [133], с.12. Но поскольку храм Святой Софии и до сих пор стоит в Константинополе, то отсюда ясно видно, что автор текста недвусмысленно отождествляет Иерусалим с Константинополем.

Поэтому Москва, которая в XV-XVI веках действительно стала Третьим Римом, естественно должна была унаследовать необходимый облик города Иерусалима. Эта идея четко выражена в той же «Иерусалимской беседе» : «Будет на Руси град Иерусалим начальный, и в том граде будет соборная и апостольская церковь Софии Премудрости Божия о семидесяти верхах, сиречь Святая Святых» [133], с.12.

В царствование царя-хана Бориса «Годунова» превращение Москвы в Новый Иерусалим пошло полным ходом. К тому времени, согласно московской официальной точке зрения, Москва уже была Третьим Римом.

А. Л. Баталов пишет: