— Вот и все, — пробормотал он сквозь стиснутые зубы.

О Боже!

Он ощутил особую связь между ними, которой не знал прежде. Это было нечто изначальное. Всепоглощающее. Гораздо более могущественное, чем он считал возможным.

Это было уже слишком. Он почувствовал себя уязвимым. Словно дал ей увидеть ту тайную часть свою, которую до этого никогда не открывал.

Он обмяк на утомленных, словно бескостных бедрах, чувствуя себя разбитым, как после одной из изнурительных тренировок с Маклаудом. Когда его сердце и дыхание пришли в норму, Эрик поднял голову и увидел, что Элли наблюдает за ним с восхищенным изумлением на лице. У нее был такой вид, словно она только что раскрыла захватывающую тайну.

Грудь его наполнилась нежностью. Приподняв пальцем ее подбородок, он заглянул в ее сияющие карие глаза с яркими зелеными искорками и нежно поцеловал в губы.

— Спасибо тебе.

Элли покраснела от удовольствия.

— Я даже не представляла…

Она не закончила мысль, но он знал, что она собирается сказать. «Что такое возможно».

Такого не бывало и с ним. Он не был так возбужден за… черт, Эрик даже не мог припомнить, чтобы хоть когда-нибудь был так возбужден.

Элли преподнесла ему приятный сюрприз.

На следующий день Элли лежала в объятиях Ястреба, прижавшись щекой к его теплой твердой груди, погруженная в сладостную истому разделенного неистового блаженства. Вслушиваясь в ровные энергичные удары его сердца, она думала, что это самый чудесный звук, который она когда-либо слышала.

Элли почти совсем потеряла голову, впервые познав могущество чувственного наслаждения. Потеряла голову настолько, что ускользнула в середине дня, словно какая-то потаскушка, в сарай ради еще одного непозволительного свидания.

Это было безнравственно и грешно перед Богом. И это было изменой Ральфу, которому она была обещана. Элли знала все это, но когда капитан подошел к ней в саду и прошептал на ухо просьбу встретиться с ним в сарае, ее тело вновь захлестнули все эти изумительно чувственные ощущения. Ее совесть боролась с искушением всего лишь тридцать секунд. Соблазн был тем более сладок теперь, когда она пережила свой первый опыт.

Она прижалась к нему теснее и вздохнула, желая удержать это мгновение как можно дольше. Кто бы мог подумать, что леди Элин де Берг, одна из завиднейших наследниц в Ирландии, способна валяться на копне сена в полуразвалившемся сарае, пропитанном застарелым запахом скота, с наслаждением нежась в стальных объятиях пирата?

Но никогда еще она не чувствовала себя такой обласканной и защищенной — и такой счастливой.

Ей почти удалось убедить себя, что это кое-что значит. Что чувства, переполняющие их, когда они ласкают друг друга, не просто похоть. Что когда она смотрит ему в глаза, он ощущает ту же самую глубинную прочную связь между ними, что и она.

Не важно, насколько правильным ей это казалось. Элли не позволяла себе забывать, что все это только временно, ничего серьезного. Страсть ради страсти. Но ей становилось все труднее и труднее напоминать себе об этом, когда все ее чувства пребывали в таком смятении.

Элли не понимала, как это могло с ней случиться. Как она допустила, что эмоции взяли над ней верх. Она ведь знала, что он за мужчина — неподходящий во всех отношениях. Знала, что привязанность к нему приведет только к разбитому сердцу и разочарованию. Но ее влекло к нему, как ни к одному мужчине прежде. Он жил опасной жизнью, все превращая в приключение. Он заставил ее принять все то, чего ей недоставало в жизни — веселье и радость, возбуждение, страсть. Жизнь с ним никогда бы не стала скучной.

Но его широкая, жаждущая опасности и риска натура не внушала мыслей о постоянстве и стабильности. Элли хотелось верить, что он испытывает к ней теплые чувства, но она сомневалась, что он способен на длительную привязанность — настолько, чтобы связать с кем-либо свою жизнь. Ничто, казалось, не могло его смутить. Ни опасность, ни люди.

И все же чем больше времени они проводили вместе, тем больше Элли убеждалась, что в Ястребе скрыто много такого, чего не заметить глазом. Под внешностью красавца пирата с его дьявольски притягательной улыбкой она разглядела нечто очень глубокое — человека чести, обладающего величием и благородством. Он оставался для нее загадкой.

Элли не знала даже его настоящего имени.

А он не знал, кто она.

Он лениво блуждал ладонью по ее спине.

— О чем ты думаешь?

Элли помедлила, понимая, что может пошатнуть невысказанную преграду, которую они воздвигли между собой.

— О том, что я даже не знаю вашего настоящего имени.

Она сразу почувствовала, как он застыл. Короткое время она слышала только ровные удары его сердца, предчувствуя отказ еще до того, как он заговорил.

— Я не могу тебе сказать, — медленно произнес он. — Есть кое-что… — Его голос прервался. — Все очень сложно. Верь мне, когда я говорю, что тебе лучше не знать.