–  Я ничего не понимаю.
– проговорила Нэйра.

–  Какого зверя?
– спросила Аллин.

–  В меня.
– ответил Ирвинг.

–  Ты ратион?
– спросила Нэйра, сама не веря в свои слова.

–  Я не ратион, а нечто пострашнее ратиона.
– Ирвинг поднялся и вышел на середину комнаты.
– Я монстр.
– произнес он и превратился в красного зверя.
– Вот таким меня встретили там. Только я был больше размером раза в три. В тот момент я не представлял себе что может быть еще кто-то кроме таких как я. Для меня все люди были похожими на зверей и от их разума я был в ужасе. Я боялся, что те кого я разодрал через минуту поднимутся и начнут охоту за мной. Но они не поднялись, потому что все люди таковы, а таких как я нет нигде. Я один и за все время пока живу после той первой встречи с людьми, я ни разу не встречал себе подобных.

–  Значит, ты последний из своего рода?
– спросила Нэйра.

–  Нет. Я не последний, потому что мы были не единственными владельцами космических кораблей. Были и другие, но все разлетелись в разные стороны. Или мы оказались в стороне от всех. А потом был тот перелет, и мы навсегда покинули свои места.

–  И что было после того как ты убил всех людей?

–  Я не убил всех. Я убил тех, кто взялся за оружие. Потом я нашел еще одного человека, которого убили свои же. Их командир остался жив. И командир и его помощники. Корабль мог летать и я заставил их лететь к своей планете. Они полетели и не долетели. В космосе встретился еще один корабль, с которым начался бой. И тот корабль, на котором был я, потерпел поражение. Я не стал защищать людей, потому что решил, что раз эти убили моих родителей, значит те кто убил их мои друзья. Я был глуп и наивен. Тех людей перебили, я меня взяли в плен. Взяли, потому что я не сопротивлялся. Они говорили на другом языке и были другими людьми. Они не знали каков я есть и посадили в клетку. Родители учили меня простым правилам обращения с разумными и в них говорилось что клетка не есть самое худшее. Самое худшее, когда противник знает кто ты и знает как тебя убить.

Я сидел в клетке, меня кормили, поили. Никто не пытался со мной говорить и я не произнес ни одного слова. Корабль несколько дней куда-то летел, затем приземлился и меня вместе с какими-то другими зверями в других клетках выгрузили, поставив на улице какого-то города. Я не знал зачем, но было ясно, что меня не особенно опасались, потому что около клеток не было даже охраны. Там были какие-то люди, ходили по улице, смотрели на меня и на других. Была куча детей. Прошло еще несколько дней. Любопытных стало меньше и вскоре на нас почти перестали обращать внимание. Больше всех на нас смотрели дети, а затем какой-то пацан подошел к клетке со зверем и открыл замок. Один, другой, третий. Он прошелся мимо клеток и открыл все.

–  Почему?
– удивилась Нэйра.

–  Я не знаю. Он был просто ребенком. Самым обыкновенным, который во все сует свой нос не подозревая о возможных опасностях.

Когда звери сообразили, что клетки открыты, один из них выскочил и собирался прыгнуть на этого пацана. Тогда я выскочил ему наперерез, выхватил мальчишку из под его носа и затащил в свою клетку. Звери просто разбежались, а я остался с этим мальчишкой.

–  И что ты с ним сделал?
– спросила Нэйра.

–  А ты спроси Тиграна, что я с ним сделал.

–  Тиграна?
– удивилась Нэйра.
– Тиграна Мак Леррана?

–  Да. Это он и был. Ему было четыре года. Он сидел рядом со мной и дергал меня за усы, когда рядом с клеткой оказалась куча людей.

–  И при этом ты еще был в три раза больше чем сейчас?
– спросила Нэйра.

–  Да.

–  Ты сильно похудел? Или… Я не знаю, как это понять.

–  Можно сказать, что я похудел. Но для меня это не имеет особого значения. Я сейчас по весу соответствую нормальному человеку. Я могу стать больше или меньше. Как-то раз я пробовал какой размер для меня самый маленький. Я могу быть размером с крупного кота.

–  А какой самый большой?

–  Не знаю. Один раз мне пришлось стать речным кораблем, что бы везти своих друзей.

–  Ты можешь стать чем угодно?
– удивился Аллин.
– Ты хийоак?

–  Нет. Я не могу стать чем угодно и я не хийоак. Мне рассказывали о хийоаках и я не знаю кто это. По крайней мере, это точно не мои братья.

–  Почему?
– спросила Нэйра.

–  Потому что тот хийоак, о котором мне рассказывали, родился в виде халкена. А я родился таким, каким вы меня сейчас видите.

–  Хийоаки это не халкены.
– сказал Аллин.

–  Я не знаю всех тонкостей. Они не халкены, но каждый рождается в каком-то виде. Он может родиться в виде халкена, но не быть халкеном в действительности. Я родился таким и я не хийоак.

–  А что было потом?
– спросила Нэйра.

–  Пришла полиция, прибежала мать ребенка. Люди боялись войти в клетку. Я поднялся и вытолкал к ним его. Потом они долго о чем-то говорили. Пришли еще какие-то люди и провели тест. Тест на мой разум. Они считали меня диким зверем до этого момента. Когда я им через несколько минут решил квадратное уравнение, они поняли что я не просто зверь. Мне знаками объяснили, что я могу выйти, а затем я несколько дней жил в доме Тиграна. Потом приехала машина и меня переправили в другой город. Там жили только нелюди и я на несколько лет забыл о существовании людей. Я научился говорить на местном языке, сумел войти в их жизнь и стал членом городского управления. Потом была новая встреча с Тиграном. Ему тогда было девять лет. Он один приехал в наш город и чуть было не попался в когти зверей. Там не любили людей. Ему повезло, что мне вовремя сообщили о человеке гуляющем по городу. Я еще не знал что этот тот самый мальчишка. Он твердил мое имя и я долго не мог понять что ему нужно, пока не появился переводчик. А когда понял, мне просто было смешно. Я вернул его в город людей и после этого мы еще долго не встречались.

Прошло еще несколько лет. Порядки в нашем городе не устраивали людей и мы подняли восстание, когда на нас стали давить с ужасной силой.

–  А где это было?
– спросила Нэйра.

–  Я не знаю точно координят планеты. Это была колония дентрийцев на какой-то планете, удаленной слишком далеко от звезды, что бы можно было жить на поверхности. Все города были под землей и соединялись тоннелями.

Мы захватили один из городов людей, захватили заложников и посадили их в клетки, так же как люди делали с нами. Я командовал этим восстанием и шел мимо этих клеток, думая о том кого бы послать к людям с нашими требованиями. И в этот момент кто-то из клетки выкрикивает мое имя. Причем без всякой злобы, как это было у других. Людям в клетке это не понравилось и они попытались его побить. Но не успели. Я вошел внутрь и забрал его оттуда.