–  Какое? Я не понимаю, что может быть интереснее…

–  Власти.
– сказала Нара.
– Интереснее власти может быть другая власть. Одним интересно властвовать над людьми, другим над деньгами, третьим хочется и того и другого. Несколько иные люди жаждут власти над знаниями и над пространством. Они всеми силами стремяться куда-то лететь и что-то исследовать, не думая ни о каких деньгах. Третьи хотят совсем иного. Покоя, домашнего уюта, хотять видеть кучу своих детей, бегающих по дому. Каждому нравится свое.

–  Значит, если кто-то из вас захочет власти, он придет сюда, спокойно нас всех перебьет и станет властвовать в свою угоду?

–  Возможность такого существует.
– ответила Нара.
– Любой крылев может сделать то что делаю я. Каждый может прилететь сюда, в одиночку разгромить всю императорскую охрану и оказаться на вашем месте. Остается только догадываться, почему никто не прилетел сюда за сотни тысяч лет нашего существования. Не понятно даже почему Королева Ренса человек, а не крылев.

–  Я поняла.
– сказала Нэйра.
– Никто из вас не хочет власти.

–  Никто.
– ответила Нара.
– И никто из нас не хочет, что бы властвовали над ним. И когда кто-то прилетел в наш дом, закидывая его ядерными зарядами, дикие драконы, жившие на далеком материке, боявшиеся подойти к воде, внезапно обрели разум, оказались способными вылететь в космос и превратиться в ужасных монстров. И теперь люди шарахаются от одного только упоминания о крыльвах. Я могу себе представить что получили люди в результате. Я сама крылев и я знаю что бы я сделала, попади я тогда на планету с дентрийцами. И я знаю, что люди могли сделать с крыльвами. Не знаю только, сколько из нас осталось в живых. Здесь, на Империи, нас девять.

–  Девять?!
– в ужасе вскрикнула Нэйра.

–  Это так страшно?
– спросила Нара.

–  Мне говорили, что десяти крыльвов хватит что бы снести всю Империю.

–  Небольшое преувеличение.
– сказала Нара.
– Думаю, большая часть Империи осталась бы. Но, скажем так, биосфера планеты прекратила бы свое существование. Только есть одна проблема. Нас учили с детства, что если сейчас съесть десятую часть леса, завтра из-под земли вылезет монстр и съест все остальное, оставив нам голые скалы и пустыни. И этот монстр имеет имя Экологическая Катастрофа.

–  А при чем здесь это?

–  При том, что нельзя уничтожать свою среду обитания. И это относится не только к одной планете, но и ко всему космосу. Уничтожишь здесь, завтра вылезет там. И одному богу известно, где это произойдет. За тысячу световых лет отсюда или перед твоей пещерой на Ренсе.

–  Как это? Планеты никак не связаны…

–  Это так кажется, что они не связаны.
– ответила Нара.
– Они связаны. И еще как связаны. Вы говорите, что крыльвы монстры-убийцы. Если мы уничтожим Империю, так станет говорить весь космос. И тогда к нам прилетит какой нибудь суперкрылев из другой галактики и съест нас всех вместе с планетой, что бы о нас все забыли.

–  Вы кого-то боитесь?

–  Мы боимся вас.

–  Почему?
– удивленно спросила Нэйра.

–  Потому что общество людей это огромный монстр, который может нас сожрать не моргнув глазом. Я сама этого не понимала раньше. А теперь это стало для меня совершенно очевидным. Я все время говорила что крылев стоит миллиона людей, но вас, людей, миллиарды и десятки миллиардов. А нас, крыльвов, всего одна сотня, и неизвестно кто еще остался жив.

–  И после этого вы говорите, что не хотели бы управлять этим монстром?

–  Вы знакомы с биологией?
– спросила Нара.

–  Нет.

–  Тогда, мне будет сложнее это объяснить. Каждый организм состоит из миллионов живых клеток. Все они связаны друг с другом и выполняют свои функции. Если какую-то из них выдернуть, на ее месте окажется новая, которая заменит старую. Но если вместо этой старой вставить другую, не из этого организма, а из другого, то сначала все будет по старому, а затем произойдет отторжение. Организм отвергнет эту новую клетку, возможно, даже ценой жизни многих старых.

В нашем случае, произойдет следующее. Если я, например, займу место Императора. Замаскируюсь под него и не буду никак вылезать, пройдет год, два, десять и люди поймут, что я не та. Они увидят, что я не меняюсь, не старею. Не умираю, в конце концов, как все люди через сто лет. Они поймут, что я нечеловек. И тогда, они не станут ничего слушать. Найдутся желающие пролететь над дворцом и сбросить на него термоядерную бомбу, от которой все разлетится на атомы. И не останется ни меня, ни слуг. Слуги в этом случае и есть те самые жертвы, который приносит организм.