– Ну, предположим...

– А раз так, то возьмите краски, и на фургоне нарисуйте красные чашу и крест над ней и припишите крупно, что лучшие обеды в Жатеце в моём трактире 'Крест и Чаша'. Пусть люди читают, кто грамотен. За это я уплачу вам десять хеллеров сразу, да ещё по два хеллера стану отдавать за каждого приезжего из других городов, который передаст от вас привет и опознавательный ярлык, запас которых сможете получить утром на Ковальской улице, где мастерская кузнеца Яна Липова. Только в кузню не ходите: с другого боку есть дверь, где трактир открываю, туда загляните. Если меня не будет - ученику моему скажите, дескать, за ярлыками пришли. Понятно?

– Понятно-то понятно... Но отчего-то не верится, что за такое дело ещё и хеллеры перепадают... Не обманешь?

– Слово! Каждого клиента, что от вас придёт, стану в отдельный список заносить.

– А как кто неграмотный попадётся?

– Таким можно и на словах объяснить.

– Так маловато будет по два хеллера-то за человечка...

– Не хотите - не надо. Считайте, что разговора не было: ступайте своим путём, а я своим пойду...

– Как так 'пойду'?
– В беседу влез бывший 'комментатор'.
– Сперва деньги посулил, а сейчас на попятную? Не гоже это!

– Так деньги за просто так не дарятся. Не хотите за мою цену работу исполнять - не исполняйте. А я сверху ни обола не прибавлю. Нет у меня лишних монет: запасные только есть.

– Так мы же не отказываемся!
– Видя упёртую морду лица потенциального заказчика, пошёл на попятную староста Иннокентий.
– Только коль с каждым встречным-поперечным размовлять, так и на представления времени не будет!..

– А с каждым - и не нужно. Но ежели кто заинтересуется - так что бы и не сказать?

– И то верно...

– Ну вот и славно: похоже, мы договорились?

Староста неопределённо хмыкнул, окинул вопросительным взглядом каждого из сотоварищей. Не дождавшись возражений, поскрёб в потылице и резко махнул рукой:

– Эх! Договорились, пожалуй! Задаток-то с собой?

– С собой, не беспокойся. Впрочем, погодите-ка!

– Что такое?

– А покажите-ка, уважаемые, своё огненное зелье: больно поглядеть любопытно.

– Поглядеть-то можно. Да к чему оно тебе?

'Ага, прям щас я вам вот тут начну выкладывать теорию боеприпаса и принципы создания простейшего огнестрела! Ещё шут знает, что у них тут за порох, да и порох ли, и не проще ли сразу 'забить' на идею обзавестись каким-никаким 'стволом' на всякий пожарный'...

– В моих краях зажигательным порошком мокрые дрова разжигают. Очень полезная штука в трактире, да вот в Жатеце пока не встречал. Так хотел полюбопытствовать: пригодно ли ваше зелье к тому?..

– А откуда родом почтенный мастер? То-то глядим, говор нездешний, да и одёжка вперемежку...

– Из Штальбурга.

– Не слыхал. Видать, далече...

– Далече. Улус Джучи. Так покажете порошок-то?

– Отчего не показать... Только зелье это редкое. И стоить будет недёшево... Ну-ка, Стасек, покажи пану мастеру своё рукоделье!

Стасек-'Люцифер', кряхтя, влез под полог, выставив для всеобщего любования затянутую в чёрные 'трусы' и прикреплённые к ним алые шоссы нижнюю часть организма. Спустя три-четыре минуты поисков, сопровождаемых раздающимися из фургона стуками, грюками и непереводимыми местными выражениями, актёр выкарабкался обратно, бережно прижимая к груди рыжую корчагу литров на десять-двенадцать с закрытой пергаментом горловиной.

– Вот оно, зелье. Саморучно молол!

Утвердив сосуд на дне повозки, Стасек ловким движением развязал затейливый узел стягивающего пергамент сыромятного шнурка и скинул покрышку.

Я выудил из посудины щепотку содержимого и огорчённо уставился на этот 'эрзац-порох'. Вместо знакомых с детства блестящих гранул перед моими глазами была некая тёмно-серая пыль, по консистенции напоминающая лежалую липкую муку с неприятным запахом. Снаряжать этим кошмаром пиротехника огнеприпасы - бесполезная трата времени. Хотя... Можно попытаться изготовить простейшую ручную гренадку. Можно-то можно, вот только как она сработает?

Видимо, огорчение от обманутых ожиданий настолько явственно отразилось на моём лице, что вся труппа поняла: надеждам на дополнительную выручку не суждено сбыться.

– Не оно, мастер Белов?

– Нет, не оно.

– Так ведь горит! Ежели на дрова высыпать - обязательно займутся...

– Это если сухой порошок будет. А чуть отсыреет - и всё. А отсыреет очень легко. Вот в наших краях его специально обрабатывают, чтобы и горел жарче, и не портился дольше.

– А как это делается?