В результате множества попыток пообщаться с представителями «Яндекса», Кирилл получил ответ:

«…в настоящий момент Ваш сайт не полностью соответствует нашему пониманию качественного сайта. Однако санкции не накладываются навсегда. Если Вы будете развивать сайт для пользователей, размещать уникальную и полезную информацию и следовать нашим рекомендациям, Ваш сайт со временем обязательно появится в поиске.

С уважением, Платон».

Пояснение «со временем» никак не соотносилось с требованием заказчика «срочно». Сундуки с сокровищами захлопнулись.

Но Кирилл не сдавался. В поисках решения, Бучнев встроился в сеошную тусовку. Спецы по продвижению иногда собирались в разных местах — попить пива или водки, потрепаться, обсудить последние изменения алгоритмов поисковых роботов. Там-то Кириллу и подвернулся любопытный экземпляр. Парнишка умирал от неразделенной любви к девушке, с которой вместе работал.

— Ты знаешь, она такая! — причитал он по-пьяни.

Бучнев нашел родственную душу. Ему тоже было хреново.

— Давай еще водочки возьмем, — предложил он.

— Давай, — согласился тот. Когда два очкарика основательно наклюкались, новый приятель поведал по большому секрету, что он работает в «Яндексе». А здесь он в разведке. Проявил инициативу, так сказать.

— Слушай, а кто такой Платон, — поинтересовался Кирилл.

— Тсссс! — прошипел изрядно расхлябанный приятель. — Это она и есть.

— Кто она?

— Та девушка, Оксанка Самоцветова.

— Она — Платон?

— Ну да, точнее, одна из них.

— Ни хрена не понял, — «тормозил» Кирилл, — из кого, из них?

— Тссс! Платон — это группа прогов из техподдержки. Псевдоним такой, — пояснил еле ворочающий языком собеседник. — Ну, а она и работает в этом отделе.

— Это они решают, какие сайты «банить», а какие «пессимизировать»?

— Типа того, — загадочно заулыбался тот. Потом выпил еще сто грамм, положил голову на стол и отключился.

Кирилл пытался его растормошить, но безрезультатно. Пока добирался домой, протрезвел. Тут-то и созрел план замутить с девицей любовь. Одна проблема: Кирилл не очень-то умел это делать. Хотя при более близком знакомстве девушкам он нравился. Значит, надо попытаться познакомиться. На крайний случай имелась информация о человеке, который, якобы был мастаком по всяким таким вопросам. О нем Кирилл слышал от приятеля. Тот рассказывал фантастические истории о мероприятиях этого специалиста.

Берестага реально помог. Он не только составил план и объяснил, как действовать, но и подсказывал в реальном времени нужные слова. Именно для этого Кирилл обзавелся гарнитурой Bluetooth. И все шло отлично, пока не случилась эта неожиданность. Клиент позвонил в крайне неподходящий момент, и Кирилл Бучнев прокололся.

— Так ты сеошник? — изумилась Оксана. — То есть, вот это все ради сайта? — она окатила его презрительным взглядом и побежала прочь.

— Нет, Ксюша, стой! Ты не так поняла, — закричал он вслед. Но что, собственно, она не так поняла, придумать не смог и не стал догонять. У него был козырь. Спец все поправит. Он достал телефон и повторил один из последних вызовов.

— Артем Викторович, тут сбой один произошел, — и он скупо обрисовал ситуацию.

Однако обойтись иллюстрацией не удалось. Берестага вытащил из него все. Пришлось рассказать и о клиенте, и о неудаче с сайтом, и, следовательно, о настоящих целях операции. Впрочем, не сильно беспокоился: такой беспринципный человек, как Берестага, профессиональный манипулятор не будет морочиться вопросами этики. Но он ошибся.

— Значит, ты просто использовал ее, — даже не спросил, а лишь подытожил специалист.

— Ну, почему? Она мне нравится. А вместе мы и деньги сможем нормальные зарабатывать. Что она там сидит, только время зря тратит? — забеспокоился Кирилл.

— Ты ведь и меня обманул. Знаешь, мой контракт выполнен. Дальше сам.

— Ну, Артем Викторович, мне нужно…

Но телефон ответил короткими гудками. Больше номер специалиста на вызовы не отвечал.

Берестага положил трубку в карман.

— Противный тип, — произнес он вслух.

— А тебе какая разница? — поинтересовался Семен, выходя из машины. Они остановились у кафе перекусить, — он же заказчик, это его игра.

Берестага задумался.

— Знаешь, есть три вида игры. Game — игра по правилам. Play — что-то вроде импровизации по поводу game. И performance — спектакль, представление. Так вот у нас с ним был контракт — game — с четко обозначенными правилами. А он нарушил его, односторонне превратив игру в представление. Я сам в каждом деле создаю у объекта иллюзию, что мы играем в game. Он обманывается и проигрывает. Но это объект, а не партнер.

Берестага немного помолчал.

— Да и девчонку жаль… — продолжил он, но громкий женский крик с подвизгом прервал его объяснение: