Сломалась, потому что нужно было вырваться, наконец, из осточертевшего родительского дома. Из неопределенности, из повседневности.

Сломалась, потому что, как старшая из трех сестер, чувствовала обязанность как-то помочь матери, измотанной домашним хозяйством, постоянными подработками и унижающей бедностью. От отца — ему уже было за шестьдесят — толку мало. В прошлом адвокат, он зарабатывал тем, что судился со всеми подряд по любому поводу. Например, вставал возле большой лужи у дороги и дожидался пока по ней проедет машина. А затем, забрызганный грязной водой, привлекал свидетелей и подавал в суд на водителя. Компенсации за испорченный костюм и моральный ущерб были невелики, но позволяли жить какое-то время. Судился с торговкой, назвавшей его старым пердуном. С соседом по даче, построившим сарай не в соответствии со строительными нормами. С крыши сарая снег якобы падал на его участок. Проще было заплатить старому вымогателю, чем переносить строение.

Сломалась, потому что испытывала потребность в переменах, но не могла найти себя и свое место в этой жизни. Она закончила институт, получив диплом инженера промышленных установок. Что делать с этим дипломом, она не имела ни малейшего представления. Небольшой доход, который ей приносила подработка в модельном агентстве, был нестабилен. Так, на духи и помаду. Многие модели зарабатывали не столько показом своих красивых тел, сколько дальнейшей сдачей их в аренду. От их ловкости и привлекательности зависел только срок: час, месяц или год. Для Евы в силу воспитания это было неприемлемо.

Сломалась, потому что когда-то в розовом детстве о таком и мечтала: с цветами и подарками на красивой машине. Ева видела себя гордой принцессой в белом подвенечном платье, а его — прекрасным принцем в белом смокинге, не отрывающим от нее влюбленных глаз. Она, как все девочки, мечтала о любви, о долгих годах семейного счастья.

Но потом что-то произошло. Что-то, после чего ее нежное детское сердце очерствело. Память вырезала этот кусок из ее жизни. Ева выросла и превратилась в Снежную королеву — холодную и злую красавицу. Она постоянно ловила на себе похотливые взгляды мужчин и пользовалась ими по мере надобности.

Две полоски на медицинском тесте изменили ее жизнь. Предощущение материнства как будто размягчило ее душу, а случившийся позже выкидыш ожесточил еще больше. Молодой и красивый организм не согласился на гормональную революцию.

Ева поняла, что ошиблась. Она не чувствовала никакой любви к мужу.

— Может быть, стоит развестись? — спрашивала ее Катя.

— Обязательно разведусь, — отвечала Ева, понимая, что решиться на возвращение домой не менее сложно, чем было согласиться с замужеством.

Это был тупик, выход из которого никак не находился. Было ясно, что такая семейная жизнь долго не протянет. Ее мятущаяся душа хотела любить и нуждалась в чем-то настоящем. Частично она нашла это в Кате. Но заполнить оставшуюся пустоту Сергей не мог.

Они прожили вместе четыре года. Он ненавидел и любил ее одновременно. Ненавидел за презрение, с которым она относилась к нему. Любил за пьянящее тело, за неприступность ума и за то же самое презрение. Он и сам часто не приходил домой, пропадая не только в командировках. И довольно скоро стал большим поклонником крепких напитков. А иногда и вперемешку с белым порошком.

— Ты — шлюха! — орал он на нее после очередной дозы, — с кем ты трахаешься?

— Тебе какая разница? — отвечала она. — Для тебя портреты собирать? Ты сам дома редкий гость!

— Я не понимаю тебя! Ты как прыгающая бомба — не знаешь, когда взорвется. Чего тебе не хватает?

Ева знала, что именно яркость ее характера привлекает его. Он сам объяснял друзьям странные отношения с женой: «Я и люблю ее за непредсказуемость. Иначе было бы неинтересно».

В том, что он ей изменял, она не сомневалась. Редкий мужик сможет и месяц без секса, а в их конфликтной жизни бывали и полугодовые перерывы. Только саму ее на сторону не тянуло, несмотря на сверхсексуальное поведение, вводящее многих в искушение. Это была лишь игра, приносящая ей какое-то непонятное удовлетворение. Случай с Берестагой стал неповторимым исключением.

Положив трубку, Катя перечитала сообщение: «Ты не хочешь попросить у меня прощения?»

«Кто это?» — отстучала она в ответ. Эсэмэска заинтриговала. Катя минут пять держала телефон в руках, но ответа не было. Она положила трубку и регулярно поглядывала на нее. Мобильник молчал. «Может, не дошло?» — подумала Катя и продублировала сообщение. Ответа не было. Тогда она решила забыть об этом недоразумении, и когда ей почти удалось отвлечься, рингтон пробулькал входящее сообщение: «Зачем ты спамишь меня эсэмэсками?» «Что?» — написала возмущенная Катя и повторила вопрос: «Кто это?»

Следующее сообщение пришло еще через полчаса: «Это Катя?»

«Да, я Катя. А ты кто?»

Дальнейшие приходили с рваными интервалами. Катя была заинтригована.

«Прощение будешь просить?»

«За что?»

«Жди. Я занят».

«Ну и нахальный тип! Фантомас какой-то!» — она решила больше не отвечать. Но отвлечься на другие дела не удавалось.

Через полчаса телефон снова отреагировал на входящее сообщение. СМС-интрига продолжалась: «Ты в Крылатском?» «Да, а тебе зачем?» «Заберу тебя. Поедем сексом заниматься».