— Ладно, завтра клиент протрезвеет, узнаем.

Яркие ксеноновые фары среди хлопьев падающего снега с трудом выхватывали фрагмент проезжей части. Проще было ориентироваться на задние фонари впереди идущих машин. Но темная вечерняя дорога в Москву убаюкивала.

Пока ассистенты резвились, вспоминая нюансы проведенного дела, Артем опять задумался о Кате. Надо сказать, что не думать о ней удавалось, лишь отвлекаясь на текущие дела. Но спокойная дорога сквозь снегопад вернула его к волнующим мыслям.

Вариантов «подсадить» Ромашку на крючок много. Конечно, первым делом нужно рассорить их с Евой. Оградить, так сказать, от плохого влияния. Далее можно исполнить классическую схему с раскаянием и романтикой. Затем потеряться, желательно, предварительно сделав ее виноватой в чем-нибудь. Она девушка чувствительная, будет мучиться. Может быть, даже сама станет искать повод загладить вину. Простить и усугубить ее чувство вины, неправильно поняв ее. И тому подобное. А если цель — развести девчину на секс, то и план не нужен — достаточно импровизации. Только Артем не знал точно, чего он сам хочет от Ромашки. И что-то напрягало в самой схеме.

«Сомнения вредны для успеха дела, — решил Берестага после раздумий, — нужно выиграть, а там посмотрим, куда повернуть». Он взял телефон и набрал номер Ромашки. Трубка ответила короткими гудками. «Ну, что ж, создадим интригу», — подумал он и отправил ей СМС с текстом: «Ты не хочешь попросить у меня прощения?»

Эсэмэска пришла с незнакомого номера. Но Катя решила разобраться с ней позже, так как в этот момент у нее был непростой телефонный разговор.

— Ева, зачем тебе номер телефона Берестаги? Почему ты не хочешь просто забыть о нем?

— Ты не понимаешь, нельзя оставлять такое без наказания!

— Какое наказание? Ты же не господь бог!

— Я буду его палачом. Дай номер! Я поговорю с ним.

— Зачем унижаться? — пыталась пробиться через стену непонимания Катя.

— Тебе что, жалко этого ублюдка? Он успел нагадить нам обеим, а ты защищаешь его!

— Ты же сама сказала, что тебе было приятно с ним.

— Было, пока оно не уплыло! А теперь я хочу сделать ему «приятно». Как смогу. Может, он уже нравится тебе?

— Нет, что ты. Не в этом дело. Меня беспокоишь ты. И твое семейное положение.

— Плевать на семейное положение. Тебя не удивляет, что муж меня отпускает по ночам? Я ему вру про подруг, а он отпускает! Что это за любовь, если он не боится меня отпускать?!

— Мне всегда казалось, что это и есть самая настоящая любовь.

— Как это? Может, я трахаюсь со всеми подряд, а где ревность?

— Я прочла в одной хорошей книге о том, что ревность исходит не из любви. Вот если бы Сергей считал тебя своей собственностью, он ревновал бы. А он любит. Я в этом уверена. Поэтому он верит тебе. И разрешает тебе все. Для человека, которого любишь, ничего не жаль, даже удовольствия.

— Не может быть! То есть, если бы ты не была такой привередой и все-таки вышла замуж, то разрешила бы мужу гулять налево? И еще бы в сауну к проституткам собирала: «не забудь, дорогой, водки и презервативов»! Так?

— Нет, я, наверное, так не смогла бы. Но мне кажется, в таком самопожертвовании что-то есть. И твой Сережа любит тебя. Он не собственник.

— Конечно, не собственник. Слюнтяй он. Так ты дашь телефон Берестаги?

— Боюсь, ты убьешь его, и тебя посадят, — с улыбкой сказала Катя, — не все в нем плохо.

— Ты уверена, что не интересуешься им?

— Конечно, уверена.

По большому счету Ева Силинская сама не знала, зачем ей номер телефона Берестаги. Наказать? Так этот план уже в работе. Она для того и позвонила Кариади — старому знакомцу. И, насколько она знала, Григорий Джонович слов на ветер не бросает. Скорее всего, может перестараться. Но Ева понимала, что если его найдут, «начистят» рыло, у нее все равно останется неясное чувство неудовлетворенности. Был, казалось, только один надежный вариант утолить ненасытную жажду мести — уничтожить самостоятельно. И ее злость подсказывала рецепт: динамо третьей степени. В этом случае все значительно жестче — полное унижение через подставу вплоть до обвинения в изнасиловании с привлечением правоохранительных органов. Он должен быть абсолютно унижен, раздавлен и находиться в ее власти. А в этом Кариади не помощник. Так Ева объясняла себе свою озабоченность Берестагой. Откуда-то из глубин подсознания лезло еще одно объяснение, но оно беспощадно подавливалось.

«Никакого другого интереса к этому засранцу у меня нет и быть не может!» — говорила она себе.

Впрочем, к супругу у нее тоже интереса давно уже не было. И, несмотря на сказанное Кате, это ее беспокоило.

Сергей — отличный муж и добрый человек. И, без сомнения, стал бы превосходным отцом их детям. Он давал ей максимум внимания и прощал все, но бывают люди, вниманием которых мы не дорожим. Таким человеком и был для Евы Сергей.

Когда-то он так красиво ухаживал. Многие девушки готовы были за него замуж по первому зову. А его крышу снесло на неприступной Еве. В то время он делал успехи в работе в качестве финансового директора в крупной компании. И он каждый день с цветами и подарками подъезжал к ней на дорогой служебной машине. Чего же еще надо? Все вокруг, родители и знакомые убеждали: вариант — супер! Второго такого не найти: добрый, симпатичный, влюбленный, с деньгами. Ева долго сомневалась, а когда тест на беременность показал две полоски, сломалась.