Он уже вытащил его и приготовился звонить, когда заметил, что в комнату вошла Фиона Уэлч. Он спрятал телефон и подошел к ней.

– Фиона, – сказал он.

Она остановилась и посмотрела на него. Она была погружена в разговор с собой, губы ее беззвучно шевелились. Она подняла глаза и, словно не ожидала увидеть его здесь, вздрогнула.

– Что?

– Характеристика действий преступника по географическому принципу, – сказал он.

– Да. – Глаза Фионы забегали, как будто она мысленно перебирала свою внутреннюю картотеку, пытаясь найти там то, о чем он говорит. – Все правильно. Я работала над ней все утро. Она почти готова.

– Можете с ней не торопиться.

Глаза ее вспыхнули.

– Что? Что вы хотите этим сказать?

– У нас есть подозреваемый, за которым мы следим и против которого имеются очень серьезные улики. – Он улыбнулся, стараясь дипломатично сгладить ситуацию. – Поэтому ваша помощь нам в конечном счете не понадобится. Но все равно – спасибо.

Ее глаза забегали из стороны в сторону, как будто сканировали что-то или быстро читали.

– Что? Кто это? Кто он?

– Бывший солдат. Очевидно, пострадавший от ожогов. Лечился у Сюзанны Перри и Джулии Миллер.

Лицо ее стало непроницаемым.

– И как же… как же вы нашли его?

Фил пожал плечами.

– Обычная полицейская работа. Которой мы и занимаемся. Но это ничего не меняет. Пришлите счет, и мы его оплатим.

Она подошла вплотную и посмотрела ему прямо в глаза.

– Нет.

Фил отступил назад и, глядя на нее, нахмурился.

– Не понял.

– Я сказала «нет». Я не собираюсь этого делать. И никуда не уйду.

– Почему?

– Потому что я необходима вам. Я являюсь неотъемлемой частью этого расследования, и я нужна вам. Поэтому «нет». Вы от меня так просто не отделаетесь.

Внутри у Фила начала закипать злость. Фиона Уэлч ему никогда не нравилась, он очень скептически относился к ней как к специалисту и поначалу вообще был против того, чтобы она входила в состав его команды. И он уже устал быть с ней вежливым.

– Послушайте, – сказал он, вкладывая в свои слова столько злости, сколько позволяла обстановка, – на данный момент ваш вклад состоит в том, что вы дали нам психологический портрет преступника настолько неточный и непригодный для работы, что из-за него невиновный человек оказался в реанимации.

– Невиновный?

– Судя по всему, да. Разве не так?

– В этом нет моей вины. – Ее голос напоминал шипение. – Я дала вам самый лучший психологический портрет, который только можно было составить исходя из имеющейся информации. Любой другой сделал бы на моем месте то же самое.

– Ничего подобного. Далеко не любой. И уж точно человек компетентный такого бы не сделал.

Фиона задрожала от ярости. Казалось, еще немного, и она бросится на него с кулаками.

– Да как вы смеете… Как вы смеете говорить мне такие вещи!

Фил ответил ей в тон:

– Слава богу, что мы еще не воспользовались вашим географическим анализом. А то искали бы сейчас неизвестно кого где-нибудь в Кардиффе.

Она уставилась на него испепеляющим взглядом.

– Как вы смеете! – Голос ее стал тихим и угрожающим. – Вы всего лишь коп. И какой-то необразованный коп разговаривает со мной таким тоном! – С особым удовольствием она бросила ему в лицо слово «необразованный». – Как вы смеете!

Фил смотрел на нее, с огромным трудом сдерживая себя.

– Пришлите счет, – сказал он и, развернувшись, ушел.

Фил спустился вниз и вышел на парковку. Сел на каменную ограду. Тяжело вздохнул.

Все прошло, как и ожидалось, подумал он. И помотал головой, стараясь успокоиться и прогнать все мысли о Фионе Уэлч. Его трясло, ему нужна была физическая нагрузка, чтобы отделаться от воспоминаний об этой женщине. Здесь подошла бы хорошая тренировка в тренажерном зале или пятимильная пробежка.

Фил не помнил, чтобы вынимал из кармана свой мобильный, но тот, тем не менее, лежал у него на ладони. Он машинально набрал знакомый номер. И стал ждать.

Ждать.

Автоответчик.

Он вздохнул.

– Привет, Марина, это я. Послушай, я знаю, где ты находишься. Бари-Сент-Эдмундс. Это было нетрудно выяснить, я ведь все-таки детектив. К тому же я должен был догадаться. Такое особое место. Особое для нас с тобой. – Он снова вздохнул и продолжил: – Я не знаю, что тебе еще сказать. Я здесь. Можешь на меня рассчитывать. В чем угодно. Я… Для чего угодно. Просто… просто позвони мне.

Он отключил вызов. Откинулся назад. Посмотрел на небо. Такое красивое и опять ярко-голубое, как яйца певчего дрозда.