Марина молчала. Просто сидела и смотрела на него.

– Скажи «нет», и я просто уйду, – сказал он. – Навсегда. Уйду от тебя и от нашей дочери. Насовсем. Мне будет чертовски больно, но, если ты хочешь этого, что ж, я готов. Но если ты скажешь «да», мы с тобой поедем домой. И вместе встретим то, что нам суждено. Все зависит от тебя.

Он выпустил ее руки. И застыл в ожидании.

Он не собирался говорить ничего этого. Или даже половины этого. Он был не тем человеком, который в нормальных условиях повел бы себя подобным образом. Но он никогда в жизни не встречал таких женщин, как Марина. Она была особенная. И за нее стоило бороться.

Она молчала.

Может быть, я зашел слишком далеко, подумал он.

Потом вздохнул и продолжал ждать.

Принесли их заказ. Перед каждым поставили тарелку. Но они как будто не заметили этого и даже не взглянули на официантку.

Фил ждал, чувствуя, как разрывается сердце.

Наконец Марина заговорила.

– Да, – сказала она. Голос ее прозвучал тихо, но в нем чувствовалась сила. – Да. Я еду с тобой домой.

Улыбаясь, Фил потянулся через стол, взял ее за руки и крепко сжал их. Он уже очень давно не чувствовал себя таким счастливым.

Он потянул носом. Еда пахла великолепно.

– Я умираю с голоду, – сказал он. И снова улыбнулся.

Марина улыбнулась ему в ответ. Она выглядела не менее счастливой, чем он.

Выйдя из ресторана, Фил снова включил свой телефон. И ощущение счастья тут же рассеялось.

За это время на автоответчике накопилась куча сообщений. Он стал прослушивать их по очереди. Марина перестала возиться с Джозефиной и, подняв глаза, следила за Филом. По мере того как он все больше хмурился, ее лицо тоже становилось озабоченным. Наконец он убрал телефон от уха. Марина выжидательно смотрела на него.

Он взглянул на нее.

– О господи…

– Что случилось?

– Мне нужно ехать. Прямо сейчас.

– Может быть, нужно, чтобы я поехала с тобой?

Фил посмотрел на малышку и снова перевел взгляд на Марину.

– А ты можешь?

Она кивнула, и Фил заметил в ее глазах выражение, которое ни с чем нельзя было перепутать. Она была настроена так же решительно, как и он.

– По дороге я введу тебя в курс дела.

И они направились к машине.

Место преступления находилось на Гринстед-роуд.

Дорога была полностью перекрыта от супермаркета в дальнем конце улицы до круга в начале Харвич-роуд и переезда на Ист-стрит. Черно-желтая лента полицейского оцепления дрожала под легким теплым ветерком, издавая тихий хлопающий звук, который в другой ситуации звучал бы по-летнему успокаивающе.

Фил предъявил свое удостоверение и шагнул под эту ленту. Полицейские у него за спиной тут же сомкнулись, загораживая дорогу попытавшимся проскочить за ним репортерам. Шагая от переезда и поворачивая за угол к дому, Фил обнимал Марину за плечи, словно защищая ее.

Перед этим они позвонили Дону и Эйлин и спросили, не хотели бы они посидеть с внучкой. Те пришли в восторг от такой возможности. Хотя Фил и пытался говорить непринужденным тоном, они почувствовали, что что-то произошло, – многолетний опыт сработал лучше любых расспросов.

Фил увидел, как в дом входит Ник Лайнс: его голубой костюм резко контрастировал с полицейской лентой. На противоположном тротуаре в ожидании сигнала, когда можно будет войти внутрь, стояла Анни. Заметив приближающихся Фила с Мариной, она перешла улицу им навстречу.

– Где вы были, босс?

В глазах ее читалась целая гамма чувств.

– Я… ездил за более квалифицированным профайлером. – Он посмотрел на Марину, которая поздоровалась с Анни. – Итак, что тут у нас?

Фил старался держаться исключительно профессионально, как это было бы на любом другом месте преступления. Но это ему не вполне удавалось.

– Ну…

Анни огляделась по сторонам, пытаясь собраться с мыслями.

– Давай с самого сначала, Анни. Я прослушал твои сообщения, но все-таки введи меня в курс дела еще раз.

– Чуть больше часа назад нам позвонили. Сказали, что на тротуаре стоит человек, вокруг все в крови. Вызвали «скорую».

Ее глаза скользнули на то место на асфальте перед домом, где осталось темно-коричневое пятно. Вполне обычное пятно, которое по своему виду не отражало масштаба того, что здесь происходило.

– И где он сейчас?

– В Центральной больнице. Мы сначала подумали, что уже потеряли его. Но он, очевидно, еще держится.

– Это последняя информация оттуда?

Она кивнула.