Шрифт:
Фил даже не попытался ей помочь.
Когда она снова оказалась на ногах, он схватил ее за плечи.
– Что вы себе, черт побери, вообразили? Что вы творите? Это чужой дом. Дом человека, у которого пропала дочь.
– Да, я знаю, – ответила Фиона, подхватывая его разъяренный тон. Голос ее превратился в злобное шипение. – Я ищу зацепки, вещественные доказательства. Что-нибудь, что могло бы помочь составить более полную картину в отношении Адель Харрисон. То есть то, что я и должна делать, разве не так? Составлять психологический портрет.
– Портрет того, кто ее похитил. Того, кто убил Джулию Миллер. А не… – Он широким жестом обвел кухню. Банка с кофе наконец перестала кататься и сейчас лежала неподвижно. – …А не все это.
Фиона Уэлч выглядела непоколебимой.
– А вы видели эту гостиную? Ни одной книги, ни одной книжной полки. DVD – да, но книг нет вообще.
– Ну и что? Здесь живут реальные люди. У которых своя реальная жизнь. И далеко не все черпают мысли из книг.
По лицу ее блуждала странная улыбка, словно она запоминала его слова, мысленно сохраняла их, чтобы использовать в каких-то своих будущих тезисах. И это злило его еще больше.
– Думаю, будет лучше, если вы уйдете. Прямо сейчас.
Она быстро моргнула. Дважды.
– Почему?
– Потому что я не хочу больше с вами работать.
– Но Бен сказал…
– Мне до лампочки, что сказал Бен! Это расследование веду я, и я не хочу, чтобы вы в этом участвовали. Ясно? – Он указал в сторону двери. – А теперь давайте. Вперед!
Она бросила на него полный негодования взгляд и открыла было рот, чтобы возразить, но передумала. Просто развернулась и вышла.
– Извините нас, – сказал Фил, ставя перед Паулой чашку с чаем.
Чашка была большая и явно часто использовалась. Сбоку на ней была картинка, изображавшая улыбающуюся женщину с ребенком в одной руке и пылесосом – в другой; внизу стояла надпись: ЛУЧШАЯ В МИРЕ МАМА.
– Это ваша чашка? – спросил Фил.
– Адель, – ответила Паула, прихлебывая из нее. – Я купила ее на первый день рождения Надин. И сказала Адель, что это ей от дочки.
Она сдавленно всхлипнула.
– О’кей, – сказал Фил, поставил свою чашку и наклонился вперед, пытаясь удержать внимание Паулы достаточно долго, чтобы с ней можно было поговорить. – Вернемся к нашим вопросам.
Она глубоко вздохнула и приготовилась.
– Расскажите мне об Адель.
– Что именно?
– Какая она… какой она была, прежде чем исчезла. Что-то в этом роде.
Паула снова вздохнула.
– Она была… Перед своим исчезновением она была очаровательна. Она уже много лет так хорошо не выглядела.
Фил нахмурился.
– Почему так? А что было до этого?
– Ну, она была… дикой. Знаете, какими бывают дети. Ее отец бросил нас и сбежал. Мы жили втроем: я, она и ее брат.
Фил взглянул на фотографию молодого солдата на стене.
– Это он? Брат Адель?
Паула кивнула, понурив голову.
– Был.
– Что вы имеете в виду?
– Он погиб. Уже больше года назад. Провинция Хелманд. Афганистан.
– Простите.
Паула еще раз кивнула, не поднимая головы.
– Фугас на обочине дороги. Самодельное взрывное устройство, теперь это так называется. – Она вздохнула. – Я получила письмо от самого премьер-министра. Это было что-то особенное.
Но по ее тону он понял, что ничего особенного в этом на самом деле не было.
– Как его звали?
– Уейн.
Ее взгляд по-прежнему упирался в колени.
– Как Адель восприняла это?
Паула подняла глаза и, прежде чем ответить, ненадолго задумалась.
– Это был удар для нее. Тяжелый удар. До этого она постоянно где-то шаталась… – Она вздохнула. – С тех пор как ее отец бросил нас, она пропадала с мальчишками, иногда днями напролет. А потом она забеременела, и это стало для нее как предупреждение, понимаете? Как… как вмешательство свыше.
Очень смахивает на шоу Джереми Кайл, подумал Фил и кивнул.
– Она остепенилась. Нашла работу. – Паула посмотрела ему в глаза. – Я знаю, что вы сейчас подумали. И что сказал сержант Фаррел.
– Что?
– Что Адель была проституткой. Шлюхой. Но это не так. Возможно, ей нравилось получать от парней небольшие подарки или что-то такое, но шлюхой она не была. Совершенно точно.
Фил кивнул.
– Она ведь работала за стойкой в баре, верно?
Паула кивнула.
– А где именно?