— Если это так, — ответила она, — то вы поймете, что сегодня нам с Хельгой лучше побыть дома. Неделя для девочки выдалась тяжелая. Акклиматизация и все остальное… Я присмотрю за ней. Так мне будет спокойнее.

Поль взял более подходящую для такой жары открытую машину, решив, что это может снять с него часть вины. В конце концов, он насильно потащил Уллу осматривать местные достопримечательности и заставил оставить ребенка на попечение Ирен.

Это следовало предвидеть. Она сидела как каменная, стиснув руки, и смотрела прямо перед собой даже тогда, когда величественные крепостные бастионы, заставлявшие большинство туристов застывать на месте и ахать, находились справа.

Улла уже видела кафедральный собор, порт, дворец коменданта и мост, но реагировала на все так же, как сейчас. Сомневаться не приходилось: настроение у нее было хуже некуда.

Поль продолжал экскурсию, однако начинал сомневаться в своем плане. Для такой женщины неторопливое обольщение не годится. Она слишком педантична и слишком чувствительна. Чтобы добиться успеха, нужно выбить у нее почву из-под ног и не дать опомниться.

— У Фор-де-Франса есть и другие названия, — сказал он, объезжая лоточника, спрятавшего свои фрукты от жары в тени городской стены. — Например, Город-крепость или Оплот доблестных.

— В самом деле? — без всякого выражения произнесла она. — Как интересно…

Черта с два! Наверно, так же интересно следить за тем, как сохнет краска. Раздосадованный Поль покосился на нее. Перед отъездом Улла сменила летнее платье лимонного цвета на скромную цветастую юбку ниже колена и белую блузку, подвязала волосы длинным шарфом, концы которого трепало ветром, как хвост бумажного змея, и надела круглые темные очки. Если бы Улла была повеселее, она походила бы на Одри Хэпберн. Но каменное выражение лица придавало ей сходство с Гретой Гарбо.

— Старый город возвели испанцы. Так называемый новый город был построен французами, — ворчливо продолжил он, снова глядя на дорогу. — Архитектура, как вы, конечно, заметили, в основном стиля барокко, хотя есть здания гораздо более раннего периода. Говорят, наш остров — это музей под открытым небом, которому семь тысяч лет.

— Очаровательно, — нагло солгала Улла, на самом деле поклявшаяся не верить ни единому его слову.

— Да. Очаровательно. — Он скорчил гримасу. — Так же очаровательно, как то, что все мои бывшие жены сидят на цепи в темнице. Ваша кузина — единственная, кому удалось сбежать. Именно поэтому она и прислала вас сюда вместо себя. Хотела, чтобы вы подверглись той же участи.

— Наверно.

— Значит, вы будете следующей. У меня слабость к светловолосым скандинавкам.

Улла повернулась к нему. Наконец-то он сумел привлечь ее внимание.

— Что вы сказали?

— У меня слабость к светловолосым скандинавкам, — по-французски повторил Поль.

— Я не знаю французского.

— Похоже, английского вы тоже не знаете. — Поль потянулся к ее очкам. Этот жест заставил Уллу вздрогнуть и посмотреть ему в лицо. — Я догадываюсь, вы нервничаете из-за того, что мы не взяли с собой Хельгу. Но вы же сами сказали, что девочке приходится нелегко. С Ирен ей будет лучше.

— Ирен не знает ее привычек.

— Судя по вашим словам, вы тоже. Вы сами познакомились с малышкой всего неделю назад.

— По крайней мере, я привыкла иметь дело с маленькими детьми. А Ирен…

— Если возникнут какие-нибудь проблемы, она найдет способ связаться с нами. — Поль слегка погладил ее колено. — Милая моя, на свете есть телефоны, и Ирен умеет пользоваться ими. В отличие от Юлии.

Улла отреагировала так, словно ее ткнули бычьим стрекалом. Она плотно сжала колени и бросила на него испепеляющий взгляд.

— Не забывайтесь!

— Ради бога, успокойтесь! Я пытаюсь развлекать вас, а не соблазнять на глазах у всех.

— Именно этим вы и занимаетесь. Прекратите немедленно!

— Да, мадемуазель. Чего изволите, мадемуазель? Не бойтесь, вашей добродетели ничто не угрожает. Пока что, — закончил он по-французски хрипловатым шепотом.

— Что вы сказали?

— Меню, — сымпровизировал он и ослепительно улыбнулся. — Что бы вы хотели на ланч?

Улла смотрела на него как на скорпиона.

— Неправда. Я вам не верю.

— Вы разбили мне сердце. — Он пожал плечами и свернул в переулок, такой узкий, что соседи, жившие напротив, могли бы пожать друг другу руки.

— Если кто-нибудь поедет нам навстречу, вам грозит опасность разбить заодно и свою машину. Ради бога, помедленнее!

— Милая, здесь одностороннее движение, так что мы в безопасности. — Он переключил скорость, выехал на площадь и остановился в тени крепостной стены. — Вам нравится карибская кухня?