— Я делаю то, что нужно, но вовсе не святая.

— И я тоже. — От его взгляда у Уллы похолодело в животе. — Я тоже… Спасибо, что напомнили.

На вилле, омытой лунным светом, царили мир и покой. Тишину нарушал только негромкий плач ребенка, доносившийся сверху. Но снедаемый сомнениями Поль до рассвета расхаживал по своему кабинету.

На письменном столе стояли пустой стакан и початая бутылка шотландского виски. Однако сегодня бурбон не оказывал на него привычного действия. За прошедший вечер его подозрения превратились в уверенность. Юлия явно что-то задумала.

Их брак продлился меньше года, но за это время Поль успел хорошо изучить бывшую жену. Она была расчетлива, коварна, эгоистична, лжива, нахальна и корыстна. Улла знает это, однако продолжает таращить глаза и делать вид, что понятия не имеет о происходящем.

Она тоже лжет, но разоблачить ее обман будет нетрудно. Притворяется уверенной в себе, а на самом деле уязвима и чувствительна. Очень чувствительна. Поль заметил, как учащается ее пульс от малейшего прикосновения. Когда они вместе стояли у детской кроватки, ее грудь, обтянутая тонким халатом, вздымалась и опадала. Его взгляд действовал на нее гипнотически.

В отличие от кузины Улла Эстрем не привыкла к мужскому вниманию. Соблазнить эту молодую женщину, выведать ее секреты и сделать своей союзницей не составит труда.

Понимание этого должно было успокоить его тревогу и дать возможность уснуть. Но неприятный вкус во рту нельзя было побороть даже с помощью бурбона. Необходимость разбираться в уловках, с помощью которых бывшая жена пыталась обеспечить материальное благосостояние дочери, оскорбляла его.

Что ж, война без потерь не бывает. Жаль, что Юлия подставила под огонь свою кузину и сделала ее жертвой. Это нечестно. Но ничего другого от бывшей супруги ждать не приходится.

В последующие дни Улла исправно приносила Хельгу Полю. Он послушно держал дочь на коленях, спрашивал о ее здоровье и по прошествии часа с облегчением отдавал девочку обратно.

Улла терялась в догадках. Зачем ему вообще понадобилась эта малышка? Поль не испытывал к ней ни малейшего интереса. Она ожидала большего. Как-никак, он француз, а чадолюбие французов вошло в пословицу. «О господи, да обнимите же ее! Обращайтесь с ней как с собственной плотью и кровью, а не с подкидышем, найденным на пороге!» — хотелось крикнуть ей.

Однако к концу недели Улла заметила, что Полю стало полегче. Пару раз в его глазах вспыхнуло искреннее чувство, а на губах появилась довольная улыбка.

Если не считать этих редких встреч, Улла его почти не видела. Она завтракала и обедала у себя в апартаментах. Потом у Поля возникли какие-то неприятности на работе, и она четыре вечера подряд ужинала в одиночестве.

Но, когда они с Полем оказывались рядом, в воздухе начинало потрескивать электричество. Нет, не от враждебности. Хотя беседовали они исключительно о Хельге и разговаривали любезно, но стоило Улле увидеть его взгляд, как ее бросало в жар. Обещание, горевшее в его голубых глазах, заставляло ее забыть осторожность, от его улыбки у нее кружилась голова.

Когда они передавали ребенка друг другу, их руки соприкасались. Поль делал вид, что это произошло случайно и не имеет никакого значения. Но чувства Уллы тут же вырывались наружу. Она понимала, что это добром не кончится.

Все началось во вторник, в начале второй недели ее пребывания на острове. В половине восьмого Ирен принесла в детскую кофейник.

— Выпейте. Вам это необходимо, — сказала она Улле и налила в фарфоровую чашку ароматный напиток. — Я слышала, что в два часа ночи девочка снова плакала. У бедняжки колики.

— Прошу прощения. Жаль, что она разбудила и вас тоже, — ответила Улла. — Наверно, следовало поселить нас в другой части дома. Вам было бы спокойнее.

— Извиняться не за что. Я слышала, как вы полночи ходили по комнате. Возьмите кофе и подышите свежим воздухом.

Улла вышла на балкон и сделала глубокий вдох. Сад окружала высокая стена из желтого песчаника. Весь холм, полого спускавшийся к морю, был усажен тропическими цветами. Пели птицы. В голубом небе виднелась белая полоса, оставленная реактивным самолетом. А за спиной слышался голос Ирен, ворковавшей с Хельгой.

Мгновение спустя на пороге возникла Ирен с девочкой на руках.

— Чуть не забыла… Месье Вальдонне просил подать завтрак к девяти часам. Он хочет, чтобы вы с Хельгой присоединились к нему.

Не обращая внимания на участившийся пульс, Улла спросила:

— Значит, сегодня он поедет в офис позже обычного?

— Он вообще не поедет в офис. Взял выходной, чтобы побыть с вами.

Эта новость подействовала на Уллу как удар молнии. Сердце чуть не выпрыгнуло у нее из груди.