Теперь он посматривал на нас, как наседка на только что вылупившихся цыплят. Озабоченно и с тревогой. И, возможно, был прав.

Я завистливо вздохнул: для Вована этот поход – не первый. Он с ребятами из своей секции частенько пропадал в лесах неделями. Даже зимой. А уж какие рюкзаки они на себя взваливали…

Мне такой и не поднять!

Мои путаные мысли прервала команда: «Привал!» Я не слишком обрадовался – без груза я осилил бы еще пару километров. Разве что девчонки устали?

Рассыпаться по поляне мы не успели. Сурово осмотрев нас, Кузнецов коротко распорядился:

– Выворачивайте карманы!

На этот раз Вовану беспрекословно подчинились даже Лилька с Витьком. Кучка на траве все росла и росла, оставалось удивляться, какой только дряни мы не таскаем с собой. А вот нужного – почти ничего.

Радовали глаз – моя зажигалка, коробок спичек, принадлежавший Вовану, и его же складной нож. В карманах Кузнецова оказались также солидный ломоть хлеба и кусок сала, запасливый Вован собирался пожевать на ходу.

Лена выложила шоколадку и упаковку жевательной резинки. Витек – несколько ирисок. Серега – горсть семечек. У Лильки в карманах оказалась лишь косметика.

Даже сотовые телефоны остались в рюкзаках. Впрочем, они были здесь бесполезны, сигнал пропал еще вчера утром.

Носовые платки, блокноты, ручки, Ленин фотоаппарат и гитара Казанцева нашего предводителя не заинтересовали. Он отобрал съестное и растолкал его по своим карманам. Там же исчезли спички, зажигалка и нож.

Вован помолчал и хмуро сказал:

– Сохранился бы компас, проще было б вернуться в город. А так – придется идти к хутору. Меньше вероятность окончательно заблудиться. Речка – неплохой ориентир.

Мы смотрели на него, как кролики на удава. Мизерность наших припасов угнетала. За плечами замаячила костлявая дама в черном с острой косой. Ее зубастая ухмылка вгоняла в ступор.

– Меня слушать как Бога, понятно говорю? – грозно рыкнул Вован. – Ежли что, отлуплю без всяких, клянусь!

Лилька громко икнула. Витек пошел пятнами и приоткрыл было рот, но высказаться не успел. Кузнецов поднес к его носу кулак и ледяным тоном произнес:

– Когда я говорю по делу, остальные внимают молча. Ежли хотите попасть домой, забудьте о… э-э…

– Демократии, – тихо подсказала Лена.

– Вот-вот. О ней самой.

Витек с Лилькой переглянулись. Вован криво усмехнулся:

– От рюкзаков вы избавились, так что пойдете быстро. Порядок таков: я прокладываю тропу, за мной идет Лилька. Следом – Серега, Витек, Лена, замыкающим – Сашок. Он – мой зам. Его слово, ежли я молчу, – закон.

Витек пренебрежительно хмыкнул. Вован твердо сказал:

– По шее он вам, конечно, не даст, натура не та. И воспитание. Зато дам я! И как следует. Если только услышу, что с ним пререкаются.

– И мне? – кокетливо улыбнулась Лилька.

– Тебе – в первую очередь, – угрюмо буркнул Вован. – Чтоб воду не мутила.

Лилька насупилась и отвернулась. Кузнецов еще раз придирчиво осмотрел нас и скомандовал:

– Двинули! – И нырнул в заросли орешника.

За ним неохотно последовали остальные. Лена немного отстала. Поравнялась со мной и негромко сказала:

– Всегда говорила: Кузнецов – не дурак.

– Если не в школе, – фыркнул я.

– Заметил, как умно он нас расставил? Лильку с Витьком разделил.

– Эт-то он правильно, – пропыхтел я, тоже вламываясь в орешник.

Вован, как всегда, спрямлял путь, не обращая внимания на подобные досадные мелочи. Мнение остальных его волновало мало. А если учесть, что нас теперь поджимало время… Мало не покажется!

Я представил предстоявший нам маршрут. Невольно поежился и пробормотал:

– Ох, и загоняет нас этот умник…

Лена грустно отозвалась:

– Лишь бы к хутору вывел.

Я едва спас правый глаз от острого сучка. Но царапину на висок посадил приличную и зашипел от боли.

– Если через четыре дня мы не окажемся дома, родители начнут бить тревогу, – с надеждой предположил я. – Маршрут им известен, так что нас быстро найдут. В лесничестве вертолет есть, я как-то репортаж по телику видел.

Лена долго молчала. Потом серьезно заметила:

– Для этого нужно выйти хотя бы к речке. Здесь нас не увидят. Сам понимаешь, весь лес не обшарить.