— Подожди, — говорит один, — не стреляй в нее пока. Она хорошенькая. Скрасим досуг.

Остальные горячо поддерживают. Он опускает пистолет и подходит к тебе ближе.

— Нет! — оборачивается мужчина к остальным. — Извините, друзья, но ваш досуг отменяется, я со своим зрением совсем дошел: жену не признал…

Ты просыпаешься в холодном поту и первое время не можешь определить, где находишься. Фу, все нормально: дома. А число? Январь две тысячи восьмого. Подрываешься к атласу. Нет. Нет такого озера Ставрог. Но в душе живет четкое ощущение реальности места и водоема. Так звали его изначала времен славяне. И вот это синее пятнышко на карте так похоже на него!

Пошла на кухню, выпила стакан воды. Открыла кран, долго смотрела на струю, прежде чем решилась умыться. Холодная вода бодрила и прогоняла прочь сон и тревогу, так явно ощущавшуюся в сердце. Ставрог, если ты существуешь, сделай так, чтобы мы ни при каких обстоятельствах не встречались. Пожалуйста! Хочется в жизни тепла и мира.

Габриель проснулся со странным чувством тревоги. Последнее время бессмертному часто снился Ницше. К чему это? Мужчина не хотел вспоминать об этом своем неудавшемся эксперименте, окончившем существование в психиатрической больнице. Не любил вспоминать. Но сегодня какое-то странное ощущение тянуло его, как на привязи, на улицу, звало, интриговало, требовало. Габриель не привык игнорировать собственную интуицию и немедленно последовал внутреннему голосу.

И вот он на нужном месте. Что дальше?

Девочка сидела на скамейке и нежно почесывала за ухом огромного старого пса. Животина блаженно жмурилась и подставляла хозяйке еще не тронутые места.

— Ах, если б я могла отдать тебе год собственной жизни, — прошептала маленькая хозяйка, обнимая друга и зарываясь в его поседевшую шерсть.

В тот же миг Габриель почувствовал, как животное начали окутывать золотые нити жизни, идущие от человека. Вокруг бежали, торопились прохожие и вовсе не замечали зарождения творящегося в парке волшебства.

Бессмертный не выдержал и снова пригляделся к юной колдунье. Нет, он ошибся, уже не девочка, просто очень молоденькая девушка, вероятно едва-едва перешагнувшая рубеж совершеннолетия, что для него по сравнению с предыдущим опытом казалось мизером и мгновением. Как назло, малышка не знала, что творит, не чувствовала пробуждающиеся силы, не осознавала, что у нее получается. Габи еще раз всмотрелся в девушку и не выдержал:

— Ты уверена, что хочешь отдать этому животному год?

— Да, а что? — подняла та большие блестящие от слез глаза.

Она нисколько не удивилась; скорее всего, сочла, что обронила последнюю фразу вслух.

Пес тонко заскулил и подсунул лобастую голову под любимую руку.

— Хорошо жертвовать одним годом, когда имеешь за плечами восемьдесят лет, — тихо произнес бессмертный, — только у тебя их нет. Через два года твоя жизнь оборвется. Собака стара и дышит на ладан. Подумай, стоит ли ради какого-то питомца отдавать половину оставшегося времени? Это неразумно. Не лучше ли потратить их на что-нибудь более подобающее?

— Он ластится так ко мне, потому что чувствует, что завтра умрет, — горько прошептала собеседница и вдруг твердо вопросительно посмотрела Габриелю в глаза. — Ведь так?

Отважная, отметил про себя бессмертный, изучая ее проницательный вопрошающий и немного дерзкий взгляд. Мало кто в мире, даже среди равных, отваживался так смотреть ему в глаза. И почему-то три четверти из них были женщинами. Видно, инстинктивно не опасались расплаты за свою смелость. После определенных событий иной дам не трогал.

Вспомнив про невольную роль плохого вестника, мужчина утвердительно кивнул:

— Завтра утром, у тебя в ногах, когда ты будешь еще спать.

— Обычно животные уходят в какое-нибудь укромное место, чтобы их никто не видел, — спокойно, без лишних истерик произнесла собеседница.

— Этот останется, — хрипло произнес Габриель, сам удивляясь собственному голосу.

— Я отдаю ему этот год, — твердо решила девочка, все еще лаская пса.

— Дура! — не выдержал древний. — Я не шучу! Тебе осталось жить совсем ничего, и ты действительно можешь еще сильнее укоротить свой путь!

— Я вам верю.

— Тогда почему, почему ты отдаешь бесценные моменты своей жизни глупому второстепенному существу, которое, наверно, едва понимает, что происходит и вряд ли оценит!

— Вы не знаете Рекса!

— Да уж куда мне? — язвительно фыркнул мужчина. — Только ты тратишь последние дни на существо, чье бытие скоротечно и похоже на горение свечи! Сейчас есть, завтра нет! Его пребывание в этом мире и так мгновение! Ты удлинишь какую-то секунду, потратив на это половину своего века! Подумай! Найди своему времени лучшее применение! Разве ты дура?