— Согласен, — кивнул Браско. — И на этот счёт у меня есть своё мнение. Но коли уж ты сюда забрёл, не побрезгуешь нашим гостеприимством? Вы все трое промокли до нитки и жутко воняете. Позволь хотя бы переодеть вас в сухое и пригласить за стол.

Паук согласился, и уже через полчаса они были вымыты и облачены в чистую сухую одежду, пока их собственная сушилась после стирки на верёвках, протянутых под потолком. Джо пристроился у очага. На нём были надеты серые пижамные штаны, едва видные из-под большой застиранной до дыр футболки. Пижама походила на ту, в которой мальчик когда-то спал дома.

Браско о чём-то оживлённо шептался с Пауком. Было совершенно очевидно, что бородач является признанным лидером этих людей. Достаточно было взглянуть на его огромную фигуру, чтобы поверить, что у него хватит сил убедить кого угодно выполнять его приказы. Возле него Паук казался совсем дряхлым и тощим. Старик с трудом держался прямо и вынужден был постоянно опираться на посох. Однако чем больше Джо следил за ним, тем больше убеждался в том, каким ложным может оказаться первое впечатление. Браско не имел с Пауком ничего общего. И тем не менее вскоре Джо решил, что настоящим лидером в этой комнате является не Браско, а Паук.

— Насколько я понимаю, побег прошёл точно по плану? — донёсся до Джо голос Браско.

— Точно, — подтвердил Паук. — Мы угадали как раз вовремя, вот только одна вещь…

— Что такое?

— В каком-то смысле всё получилось слишком удачно, слишком безупречно. Я до сих пор не могу объяснить, как нам всем удалось выйти из тоннелей живыми и невредимыми. Неужели охрана в Темницах настолько беспомощна, что не могла попасть ни в одного из десяти здоровенных мужиков, топтавшихся в тесном тоннеле?

— По-твоему, кто-то ещё позаботился о том, чтобы побег прошёл как по маслу?

— Возможно, — отвечал Паук, — а возможно, я слишком стар и подозрителен, и потому везде и всюду вижу заговоры. Слишком опасно ходить всё время по лезвию ножа, знаешь ли.

— Знаю, — засмеялся Браско. — Ещё как знаю!

Не прекращая разговора, Браско отвёл Паука к большому креслу-качалке возле очага. Сам он пристроился рядом на трёхногом табурете.

— Разве ты сам не понимаешь, как это опасно? — судя по всему, Паук не в первый раз задавал этот вопрос. — Подумай, сколько крови прольётся.

Браско чертыхнулся и стал было возражать, но Паук его перебил:

— Риск слишком велик. Или ты забыл, что случилось на берегу Крег Бэй? Твои полсотни людей едва успели ступить на берег, как от половины из них остались одни головёшки! Скольким удалось унести оттуда ноги? И тебе не терпится снова это пережить?

— Нет, — веско отвечал Браско. — Я не хочу снова уносить ноги от этих проклятых машин. И я ничего не забыл, только на этот раз всё будет по-другому. Я всё продумал. Ну скажи, где ещё, кроме как за горами, можно упрятать столько фабрик для производства машин? Всё говорит о том, что база где-то там, на севере, за Лонг Лэйком. Как ты не понимаешь: единственный способ остановить войну — пересечь равнину и взорвать эти смертоносные фабрики! Мы выступаем сегодня вечером.

— Если только фабрики действительно там, на севере.

— Ну, на этот риск я готов пойти!

Паук в задумчивости запустил пальцы в свою кудлатую шевелюру.

— Допустим, что вам с парнями удастся пересечь равнину. Допустим, что вам каким-то образом — хотя я не представляю, каким — удастся переправиться через Лонг Лэйк. Допустим, вы не заблудитесь в горах и даже найдёте на севере то, что ищете. А дальше что? Ведь это же очевидно: по пути вы потеряете так много людей и сил, что их не останется для решающего удара! Разве ты сам этого не понимаешь? Ты готов положить все силы и всех людей, гоняясь за призраком удачи?

Браско упрямо качнул головой.

— Но если мы окажемся правы, Кэри, даже пара молодцов сумеет взорвать любую фабрику, какой бы большой она ни оказалась. Ты только представь себе: не будет больше ни Голиафов, ни Скребков, ни Замрами! Нет, Кэри, с меня довольно этой твоей дипломатии, довольно болтовни! Мы все хотим остановить войну. И настала наша очередь ударить в ответ.

— А ты ничего не забыл? — с укоризной покачал головой Паук.

— Ты имеешь в виду кандидатов? — Браско вскинул на старика тревожный взгляд.

— Что, если их вообще никто не отправляет назад через арки? — кивнул Паук. — Что, если их используют как рабочих на фабриках? Твоим людям удалось что-то узнать, пока они были в Темницах? Они видели арки?

— Нет, — качнул головой Браско. — Там кругом охрана. Им даже близко подобраться не удалось.

— Но разве твой агент…

— Нет, — отрезал Браско. — Там нужно иметь пятый уровень допуска. Такого нет почти ни у кого.

— Надо же, какие сложности! — ехидно заметил Паук. — Орлеманн бережёт кандидатов пуще зеницы ока!