Шрифт:
— Здорово, Боб.
— Это меня? — крикнул Фостер Линкольн из кухни.
— Нет.
Томас снова приложил трубку к уху, пока отец ворчал что-то по поводу «этой молодежи, которая никого не уважает»…
— Я тут занят малость…
— В одиннадцать вечера, — сказал Сет.
— Что?
— На пирсе, где всегда.
— Еще только середина недели. Ты что, свалил из своей богадельни?
— Ты мне зубы не заговаривай. Сдрейфил, так и скажи, — фыркнул Сет.
— Хрен тебе, сдрейфил!
— Тогда до вечера.
— Пока.
Томас положил трубку и вернулся на диван, но серия уже заканчивалась — Коган-23 и Джессика-6 пустились в очередное бегство, преследуемые беспощадными Люмьерами. Томас вздохнул и потянулся, думая о том, смогут ли они хоть когда-нибудь попасть в свое вожделенное Святилище.
ГЛАВА 70
Машинально перебирая в кармане презервативы, Томас смотрел на труп Сесила.
Причина, по которой он отправился взглянуть на останки несчастного бензозаправщика, была не совсем ясна даже ему самому. Может быть, хотел подготовиться к собственной будущей участи. Очень скоро она могла оказаться именно такой.
Ему почудилось какое-то шевеление, и он направил на труп луч карманного фонарика. И тут же отшатнулся с гримасой отвращения: среди останков копошились жирные белые черви.
— Вот дерьмо!
Еще несколько секунд он как завороженный разглядывал их, пока наконец ужасающий запах тления не начал буквально раздирать ему ноздри. Он откинул брезентовый полог и вышел на воздух.
Небо было черным, как густые чернила. Облака подсвечивались луной и огнями прожекторов, окружавших ангар, — все вместе напоминало оживший логотип студии «XX век Фокс». Если бы Томас не умирал от страха, это зрелище показалось бы ему волшебным.
В ангаре происходило что-то странное — в окнах порой вспыхивали снопы искр.
— Возьмите с собой, — сказал Камерон, протягивая ему дубинку с гвоздями. — Кто знает, что он еще придумал. Эти вспышки продолжаются уже почти час.
Полицейский сидел на расстеленном одеяле, привалившись спиной к обгоревшему каркасу автобуса и вытянув перед собой поврежденную ногу. Рядом сидел Питер, подтянув колени к подбородку. Он слабо улыбнулся Томасу, и тот почувствовал, как сердце у него сжалось.
— Мне не понадобится оружие, — сказал он.
— Хоть нож возьмите, — настаивал Коул.
— Нет.
— Вы сумасшедший.
— Если вы думаете, что я смогу одолеть Сета с помощью такой ерунды, это вы сумасшедший.
Камерон некоторое время обдумывал этот аргумент, потом кивнул. Подошла Элизабет. Томас едва удержался от того, чтобы отступить, но она совершенно неожиданно обняла его.
— Удачи, — просто сказала она.
Он вдохнул запах ее кожи. Воспоминание об их недавних объятиях волной нахлынуло на него.
— До скорого, — прошептал он.
— У тебя будет стимул вернуться.
— Еще бы.
Элизабет мягко отстранила его и отвернулась.
Новая вспышка в окне ангара. В воздухе запахло озоном, и Томасу послышался какой-то отдаленный глухой рокот. Оставалось закрыть глаза, чтобы иллюзия океанского прибоя была полной.
Пирс в Санта-Монике, тот памятный вечер…
— Если я не вернусь через десять минут, уходите, — сказал он. — Просто выйдите на дорогу и постарайтесь передвигаться как можно быстрее.
Ему хотелось сказать что-то торжественное и значительное. Признаться Элизабет, как он жалеет о том, что не встретил ее раньше. Поблагодарить ее за терпение и сострадание — и за многое другое. Но было уже поздно.
И он направился к двери…
На минуту он зашел в туалет на набережной, чтобы помочиться. Небо снаружи было черным. Ветер завывал и хлестал в лицо. Со стороны пирса донесся чей-то оклик — он не расслышал слов за шумом ветра.