— Я знаю, как он действует, — сказала Элизабет. — И каков его план.

— То есть?..

— Это, конечно, не так важно, но если вдруг тебе интересно…

От этих слов Томас протрезвел в одно мгновение.

— Ты шутишь?

Элизабет указала на стол.

— Это Ленни догадался. Он подписал карты. Сет этого не заметил.

Томас склонился над столом и заметил на картах следы карандаша. На каждой из них было написано одно слово, потом буква и цифра. Это выглядело так:

Остальные карты — Ленни, Элизабет, Питера, Коула и самого Томаса — были сложены в отдельную стопку, рубашкой кверху, так что египетский глаз был на самом виду.

Томас внимательно осмотрел их, но на них ничего не было написано.

— Тебе это ничего не напоминает? — спросила Элизабет.

Он покачал головой.

— Нет. Разве что цифры приблизительно соответствуют порядку убийств. А эта буква К — что она означает?

— Помнишь этот фильм с Чарлтон Хестон, «Десять заповедей»?

— Смутно.

— Евреи были в рабстве в Египте. Они хотели уйти, но фараон им запретил. Тогда Бог в гневе обрушил казни на Египет. Им подверглись все — и добрые, и злые.

Томас все еще не понимал, к чему она клонит.

— Подумай сам, — сказала Элизабет. — Сначала он подмешал в воду краску, чтобы она стала похожей на кровь. Потом утопил Нину. Полу Джонс искусали москиты. Каминский был привязан к рекламному плакату с жабой. На Перл напали слепни. Карен была заклеймена каленым железом, как скот. Сесил умер от яда.

Она остановилась, уперев руки в бедра.

— Ты же сам говорил, что Сет помешался на почве религии. И что он следует какому-то ритуалу.

Элизабет постучала кончиком ногтя по столешнице.

— Вот же, прямо у тебя перед глазами! Кровь, жабы, москиты, слепни, падеж скота, моровая язва. Это казни египетские, Томас.

— К — означает «казнь»?

— Именно.

— Черт!.. Казни, описанные в Библии… Вот что Сесил пытался нам сказать!

Томас сел, не в силах удержаться на ногах. Это казалось совершенно неправдоподобным, и однако Сет — этот придурок, этот гребаный психСет — действительно решил устроить им казни египетские в качестве испытаний!

Он еще раз пересчитал карты. Их было шесть.

— А какая была седьмая казнь?

— Кажется, дождь и град. Что-то в этом роде. Разгул стихий, одним словом.

— Дождь, — повторил Томас.

Воспоминание из далекого прошлого хлестнуло его, словно кнут. Все сошлось.

Встреча в одиннадцать вечера. Сет, снова явившийся через двадцать лет. Разгул стихий…

— Тебе это о чем-то говорит? — спросила Элизабет.

Томас медленно кивнул.

— Да. Сет пришел за мной.

— За тобой?

— Седьмая казнь предназначена мне.

— Что ты говоришь? — спросила Элизабет с внезапной тревогой в голосе.

— Ты права. Я должен с ним сразиться.

— Он тебя убьет!

— Посмотрим.

У Томаса было такое чувство, словно он уже почти собрал сложный пазл. Не хватало одной-двух деталей, но это могло подождать. Одна деталь, связанная с Сетом, пришла ему на память. Очень важная. Она могла дать ему неплохое преимущество.

— Кажется, у меня есть средство его победить.

— Он приготовил тебе западню. Он, разумеется, все предусмотрел.

— Не все…

Томас быстро осмотрелся. Взгляд его упал на коробку из-под конфет на стойке бара, набитую разноцветными презервативами.

— Я всю жизнь убегал. Пора мне остановиться.

Он потянулся к коробке.

— И на этот раз мы будем играть по моим правилам…

Отец Тома тер под краном руки, покрытые толстым слоем грязи и мазута, когда раздался телефонный звонок.

— Телефон! — закричал Том, который смотрел очередную серию «Хрустального века» и совершенно не хотел отрывать задницу от дивана.

— У меня руки мокрые!

— Мать твою!..

— Что ты сказал?

Том страдальчески закатил глаза к потолку.

— Ладно, я подойду…

Он снял трубку.

— Привет, Том, — сказал Сет на другом конце провода.