Я невольно вздохнул. Все же я не ожидал, что это место окажется таким бедным и печальным…

— Это и есть Фриктаун?

— Да.

— Но вы говорили о городе монстров…

— А… понимаю. Вы ожидали встретить Годзиллу. Вынуждена вас разочаровать.

— Я хочу сказать, что…

— О боже, торговый центр! — воскликнула Конни. И, повернувшись ко мне, прибавила: — Зайдем? Может быть, все жители собрались там, осаждаемые армией зомби?

Я покачал головой и вздохнул.

Конни развернула машину и въехала на парковку, на две трети пустую.

Торговый центр оказался дисконтным гипермаркетом. Здесь и не пахло ни «Макдоналдсом», ни «Старбаксом», ни другими подобными заведениями. Немногочисленными посетителями были в основном семьи со скромным достатком, приехавшие за оптовыми покупками. Я заметил и нескольких подростков, которые тусовались по два-три человека или бродили без всякой цели, сунув руки в карманы и повернув бейсболки козырьками назад.

Конни остановила машину возле одной такой группки, сидящей на невысокой кирпичной ограде.

Подростков было трое. На одном чудом держались слишком длинные и широкие джинсы. Второй была девушка с длинными, причудливо накрашенными ногтями — на каждом ногте красовался свой особый узор. Третий, парень с длинными волосами, спадающими на глаза, был одет в черное, в «готическом» стиле, и футболку с изображением группы «Корн». Лицо его представляло выставку пирсинга. Несомненно, он был главным в этой компании.

— Как вы думаете, это люди? — нарочито зловещим шепотом спросила Конни.

— Сейчас увидим, — пробормотал я.

Конни опустила стекло и обратилась к подросткам:

— Извините, вы не могли бы нам помочь? Мы ищем центр города.

Гот приподнял брови, и кольца в них слегка звякнули.

— Это зависит от того, что вы подразумеваете под центром, — сказал он и спрыгнул со стены. — Если вы ищете место, где тусуется местный молодняк, то это как раз здесь. Вы приехали кого-то арестовать?

— Нет.

— Тогда подивать стромов? — подала голос девушка.

— Что?

— Повидать монстров, — перевел гот.

Мы с Конни переглянулись.

— Почему вы так подумали? — поинтересовался я.

— А что еще здесь делать? — пожал плечами парень. — Сюда приезжают либо по работе, либо из любопытства. Мы привыкли…

— Может, они хотят тут поселиться? — предположил подросток в широченных джинсах.

Все трое расхохотались, обнажив редкие длинные зубы, торчащие вкривь и вкось, словно доски полуразвалившегося забора.

— Ну ты даешь! — сказала девица, слегка ударяя его по затылку.

Гот, призывая своих приятелей к молчанию, предостерегающе поднял руку, пальцы которой были унизаны кольцами. Потом сказал:

— Простите, мэм. Им недостает воспитания. Чем я могу вам помочь?

Молодой человек казался доброжелательным и искренним. И уж во всяком случае, вовсе не идиотом. В идеальном мире, где право на образование не обходится в тысячи, а то и в десятки тысяч долларов, у него был бы шанс преуспеть.

— Мы ищем кладбище, — сказала Конни. — Мы приехали на похороны. Умер отец моего друга. — Она кивнула на меня.

Парень слегка покраснел, неожиданно смутившись:

— О, простите… Мои соболезнования, сэр… Я не знал…

Я кивнул.

— Поблизости нет ни одного кладбища, — продолжал гот. — Но поезжайте по главной улице и через пару километров сверните налево. Там будет ресторан. Его хозяин, думаю, сможет дать вам точные сведения.

Он помолчал, потом нерешительно добавил:

— Вы ведь не скажете ему, что я произнес это слово?..

— Какое?

— Монстры. Это звучит гадко, нельзя так говорить. Там по-прежнему живут те, кто раньше выступал в «цирке уродов», но их время давно ушло. Их осталась всего лишь горстка. Они все уже старые. Они хотят только одного — чтобы их оставили в покое.

— Хорошо, мы ничего им не скажем, — пообещала Конни.

Мы выехали с парковки перед торговым центром и спустя несколько минут оказались перед рестораном, о котором рассказал гот. Фасад был расписан хитроумным способом, создающим полную иллюзию внутреннего убранства бара. Роспись потускнела и осыпалась, но все еще можно было различить облокотившуюся на стойку бара могучую великаншу, под которой вот-вот должен был сломаться табурет, и других не менее колоритных персонажей. Чувствовалось, что это место знавало лучшие времена. Вывеска сообщала: