Шрифт:
Ник похолодел, в шее возникло странное ощущение, будто кто-то дергает за мелкие волоски. Пальцы девушки больно впились ему в руку.
– Но я его не соблазняла. Он меня изнасиловал.
Ник замер. Он повернулся к Саре, и тонкая серебряная цепочка сверкнула в слабом свете.
– Джейсон изнасиловал меня, Ник. А потом женился на маме.
Он обнял девушку. Туман вокруг становился все гуще, но они продолжали стоять в парке. Холодная щека Сары, прижимавшаяся к его лицу, стала теплой от слез. Впервые с тех пор как они познакомились, Сара плакала.
Глава 27
Было уже почти пять, когда Ник остановил свою «тойоту» у высотного федерального здания, где располагались офисы Управления по охране окружающей среды штата Вашингтон. Небо начало темнеть, и кроме пары бездомных, устроившихся на картонках, покрытых черными мешками для мусора, на площади никого не было. Выключив мотор, Ник повернулся и посмотрел на дом. В части здания, выстроенной в пятидесятых годах, горело два окна, а коридор внизу был залит оранжевым светом. Был вечер воскресенья, поэтому в других окнах свет не горел.
Ник потер рот, щеки и виски, пытаясь побороть подступившее головокружение. На его пальцах до сих пор сохранился запах Сары. Закрыв глаза, Ник мысленно переместился в их спальню, словно его утащили пенистые воды под лопастями корабля. Сара прижимала его к кровати. Она злилась, подумал он.
«Дерни меня за волосы, черт бы тебя побрал, Ник!»
Она была в ярости.
«Души меня!»
Как дикая кошка.
Сара вцепилась в его плечи, сжимала пальцами его горло, ее бедра больно ударили Ника, когда девушка опустилась на него сверху.
«Ударь меня!»
Ник открыл глаза. Пятнадцать минут пролетели, будто их и не было. Пятнадцать минут! Куда они подевались? Ван Ганди ждал его в своем кабинете на тринадцатом этаже. Нельзя было опаздывать. Нельзя было все испортить. Ник не просто хотел навредить Гэмлину. Он хотел его уничтожить.
«Я не хочу причинять тебе боль».
«Дай мне пощечину, Ник, черт побери! Ударь меня!»
Надавив на веки, Ник потер лоб и наконец выбрался из машины. Уйдя от Дейли сегодня утром, он сделал копии фотографий. Сейчас он взял пакет со снимками и вышел на площадь. Из тени за передвижениями Ника следил какой-то к нищий, и парень встретился с ним взглядом.
Когда репортер вошел в коридор здания, охранник даже не поднял голову, и Ник сразу направился к лифту, обслуживавшему нечетные этажи. Дверь закрылась, и лифт поднялся на высоту в три сотни футов.
Джейсон Гэмлин и Уильям Гаттерсон, закутавшись в полотенца, сидели в мужской раздевалке Клуба тенниса и поло Бельвью, удобно разместившись в массивных креслах перед выключенным шестидюймовым плазменным телевизором. Они только что сыграли пару партий в сквош и остались здесь одни. Кроме капания воды в душе и гула системы отопления ничто не нарушало тишину.
Гаттерсон откинулся в кресле и прикрыл глаза. Гэмлин искоса наблюдал за ним. Тело шефа полиции вызывало у него отвращение – полотенце пережимало живот, по бокам и на груди свисали жировые складки, торс был покрыт черными мокрыми волосами. Да еще и эта мертвенно-бледная кожа.
Словно ощутив на себе взгляд магната, Гаттерсон открыл глаза.
– Ты должен понять, – продолжил он начатый разговор, – я занимаю должность двадцать лет, и я уже не молод. Боже, мне ведь уже шестьдесят семь! Пора на пенсию.
Желание шефа полиции подать в отставку не удивило Гэмлина, но он не знал, почему это происходит именно сейчас.
– Ты что-то не договариваешь.
Гаттерсон посмотрел на собеседника. Он доверял Гэмлину не больше, чем Гэмлин ему, и ни в коем случае не хотел проявлять слабость. Но, черт побери, почему бы и не сказать? Гэмлин все равно скоро узнает. У нее начнут выпадать волосы. Они не смогут скрывать это.
– У Марты рак.
Гэмлин холодно обдумал полученную информацию.
– Бывают разные виды рака, – без тени сочувствия сказал он. – Сейчас многие выживают с этим заболеванием.
– Все очень плохо, Джейсон. – Гаттерсон отвернулся, вспоминая, какой белой стала кожа жены. – Врачи говорят, что все началось с поджелудочной. А теперь… не знаю.
Два месяца назад они собирались отправиться в морское путешествие из Лос-Анджелеса в Сингапур. Болезнь застала их врасплох, и вся жизнь изменилась буквально за день.
– Я рад, что сказал тебе об этом, Джейсон. Мы были друзьями много лет. Думаю, ты должен был узнать одним из первых. Не знаю, возможно, мы поедем в Мексику… – Вчера он держал жену за руку, пока ее рвало. Рвота была настолько сильной, что она обмочилась, и пришлось ее мыть, прежде чем уложить в постель. – Говорят, там есть врачи, преуспевшие в экспериментальном лечении. Я подумал, может быть, стоит попробовать. Я подумал, может быть… – Гаттерсон не договорил.