Шрифт:
– Я его озадачил и только. Мне вообще не следовало оставлять его одного! За остаток ночи он мог накрутить себе всё что угодно.
– Ворон, – брат немного повысил голос, – мы признаём у Бориса психические расстройства или не признаём? Если да, то я принимаю твою версию и ищу варианты лечения. Если нет, значит, с парнем что-то случилось.
У Ворона по спине пробежал неприятный холодок.
– В первом случае нам придётся признать, что у нас обоих тоже мозги не в порядке. Что твои руки и мой взгляд – это туфта, нет никакой Кикиморы…
«Я есть!»
– Ки, заткнись, – отмахнулся он и продолжал. – Кажется, пора звонить по больницам… Тур?
Тот смотрел в экран. От лица отхлынула кровь.
– Лебедево.
– И что?.. Вот придурок! – Ворон хлопнул ладонями по коленям. – Ки, выйди отсюда сейчас же!
«Это зачем ещё? Я и так знаю, что моё бывшее вместилище закопали на Лебедевском кладбище».
– Мент сказал, что мальчишки-угонщики живут в Лебедево, – проговорил Тур, не сводя взгляд с электронной карты. – Четыре километра от Никулино по шоссе и около трёх по просёлкам. Сходится.
Ворон вздрогнул.
– Ну что, туда?
– Только не ты, – Тур удержал его за плечо.
– И не ты.
«А давайте – я!»
– Ки, заткнись!
Это прозвучало из двух уст в один голос. После чего близнецы долго смотрели друг на друга. Страх Ворона перед кладбищами, причина которого потерялась в былых годах, с недавних пор крепко сковал и его единоутробного брата.
– Есть вариант получше, – сообщил Ворон. – Гоша. Пусть-ка отлепит свой большой зад от кресла и немножко пошевелится ради меня. Он мне давно кое-чем обязан.
«А кто такой Гоша?»
Кикимора отделилась от стены, и её синеватый контур плавно подплыл к Туру.
– Подполковник дорожно-патрульной службы, – пояснил Тур. – Зимой он угодил в неприятную историю с угрозой громкого вылета из органов. Ворону пришлось попотеть, чтобы исправить положение… На чём сговорились?
– Он пошлёт туда патрульную машину, – Ворон опустил трубку на рычаг. – О результатах сообщит.
С действиями Гоша не торопился, и терпение Полозовых иссякало столь же быстро, как росла тревога. Масло в огонь подлила Кикимора.
«О, гляньте-ка! Опять заявился! – выпалила она и прилипла к стеклу. – Ну, давай, попробуй сунуть сюда нос!»
В гостиной зашевелились мелкие предметы. Братья как по команде кинулись к окну.
На дорожке, ведущей к центральному крыльцу особняка, покачивалась бледная непропорциональная фигура. С некоторой натяжкой в неестественно большом контуре головы угадывалась рабочая каска.
«Он каждую ночь сюда приходит, – доложило домашнее привидение. – Первый раз припёрся вместе с психом, которого я шлёпнула током, и пока тот выл, как недорезанный, этот устроил экскурсию по дому. Это он Лиса к рубильнику заманил, а когда я шороху навела, исчез куда-то. Позавчера привёл ещё двоих. Вас дома не было, и мне пришлось самой с ними разбираться. Ох, и показала я им кузькину мать по полной программе!»
– В серверной он орудовал? – перебил Ворон, вглядываясь в фантомный лик незваного гостя.
«А я почём знаю! Я у Тура в кабинете болталась всю ночь. Но теперь я тут, и они в дом не пройдут».
– Твоё присутствие их пугает? – уточнил Тур.
«Я их пугаю! Это наш дом, и он мне нравится».
Незримое, неощущаемое человеческими органами чувств поле вмиг заполнило всю гостиную, потекло по коридорам, лестницам, добралось до подвала и чердака и вязким вихрем вывалилось на двор. Фигуру призрака затрясло, он быстро отступил, осел и покатился по дорожке вместе с опавшими сосновыми иголками, пылью и мелким мусором.
В комнатах предупреждающе мигнул свет.
– Ки, устроишь замыкание, я тебе кузькину мать покажу! – крикнул Ворон.
Звякнул телефон. Ворон моментально забыл об угрозе, нависшей над электрической сетью, и бросился к аппарату.
– Полозов. Слушаю… Да… Понял, да. Спасибо… Нет, пока рано, но если вдруг что… Да, конечно. Надеюсь, обойдётся.
Тур тяжело вздохнул.
– Никого они не нашли, – произнёс Ворон и опустился на стул. – Я уже не знаю, что думать. Леший заманил или русалки. Или бес попутал.
– Придётся принимать во внимание и эти версии, – медленно проговорил Тур.
– Ты веришь в нечистую силу?
– А ты не веришь? – Тур усмехнулся.
«Уф, я его выдворила. И больше он сюда не сунется», – Кикимора, очень довольная собой, сделала дымчатый круг почёта под потолком гостиной.
Ворон беспомощно развёл руками.
– Верю, куда теперь деваться.
Если уж не везёт, то не везёт во всём. Так решил Лис, когда всухую провалил зачёт, не нашёл ни единого признака якобы проведённого Туром ритуала над могилой Натальи Степановой и не обнаружил свою «Хонду» на парковке. Могильщик, усмехаясь, наблюдал за растерянным парнем издали, и, наконец, подал голос.