– Дело ваше. Но имейте в виду: угонщикам 12 и 10 лет, живут в деревне Лебедево. За ремонт с них брать нечего. А по форме привлечём, если заявление будет.

Пока Ворон договаривался с гаишниками о временном приюте пострадавшей «Хонды», Тур набрал домашний номер. Звонок дважды сорвался, но на третий раз в трубке вместо коротких гудков раздались шорохи, похожие на слова.

– Ты слышишь меня, Ки? – произнёс он, невольно понизив голос до шёпота. Непривычно было разговаривать по телефону с привидением.

«Да!»

Тур отдёрнул сотовый от уха.

– Очень хорошо. От Лиса нет вестей? – он предусмотрительно отвёл аппарат подальше прежде, чем раздался громоподобный ответ.

«Нет. Звонил чудик, к которому катался Тур. Я не пойму, кто из вас на связи, поэтому буду говорить в третьем лице, – обязанности секретарши Кикиморе явно понравились, и она исполняла вверенную роль добросовестно, но чрезмерно торопливо. – Так вот. Я почему-то поняла, что это не ваш звонок и трогать телефон не стала. А автоответчик принял сообщение: Туру сказали спасибо со всякими грубыми нежностями и спросили, нашёлся ли братан. То есть по-нашему – Лис. Меня, кстати, это тоже интересует».

– Лис не нашёлся. Но одно точно – на мотоцикле навернулся не он.

«Это радует. Ты всё-таки Ворон или Тур?»

– Второе верно. Аккуратно положи трубку и действуй в том же духе.

«Есть!»

Ворон сел в машину.

– Ну? Какие идеи?

– «Хонду» обнаружили в кювете около трёх часов назад. Прибавим час на развлечение мальчишек, – Тур посмотрел на электронный циферблат. – Итого – четыре. Наверное, он пешком домой топает.

– Тогда есть шанс подхватить его на дороге. Поехали.

Улицы, улицы, шоссе, съезд с оживлённой трассы. Сельские домишки. Автобусная остановка. Пустая асфальтовая дорога, прорезавшая лес. Тур сбросил и без того невысокую скорость. Поворот направо…

Надежда потухла у ворот особняка.

Закат разрисовал небо малиновыми разводами. Шумно вздыхал сосновый бор, и грустно вторили ему сосны и осины, отрезанные от собрата высокой оградой, опутанной паутиной сигнализации и электросиловых проводов.

– Ветрено завтра будет, – обронил Ворон и отошёл от окна.

– Что? – Тур очнулся от невесёлых дум.

– Солнце в красные облака село. К ветру, – пояснил брат. – Прокачусь-ка я до города. Вдруг встречу.

Он направился к выходу из гостиной.

– Бесполезно, – Тур не пошевелился. – Если бы он мог, он давно бы вернулся домой.

– Ты чувствуешь что-нибудь?

Тур отрицательно качнул головой.

– Это то, – заговорил он, – что Марина назвала «два плюс один». Лис при нас, но глубже мы его не впустили.

Ворон выдохнул беспомощный стон. Ночной разговор крутился в голове во всех плоскостях, и плоскость реальности отходила на всё более далёкие рубежи с каждым новым витком.

– Тур, давай ненадолго представим, что Лис не выдумал историю с лисицей.

– Допустим факт превращения: человек – зверь – человек? – Тур удивлённо поднял брови.

– Нет. Допустим, что какая-то ситуация в мироощущении Лиса выглядит как превращение. Ведь, в конце концов, каждый воспринимает мир в соответствии с собственной системой координат.

– Это называется шизофрения.

– Пускай называется. В истории полно случаев, когда иное мировоззрение клеймили шизофренией. Что будет делать Лис, решив опять стать лисом?

– Уйдёт в лес, разумеется. Ты куда клонишь? Думаешь, он уехал за город, бросил мотоцикл и отправился в лесную чащу?

– Именно. Мотоцикл обнаружили недалеко от Никулино. Самая что ни на есть окраина. Смотри, – Ворон сел к терминалу и вызвал карту области. Нашёл курсором «мыши» нужный квадрат, щёлкнул, и Никулино с окрестностями выросло до величины экрана. – Кругом лесной массив. До ближайшей деревни пять километров, а дальше на юго-запад сплошные леса и болота.

Тур безо всякого энтузиазма подошёл к компьютеру и остановился у брата за спиной.

– Возможно. Но меня твоё объяснение не убеждает. По телефону он обещал приехать домой сразу после занятий.

– Наобещать он мог всё что угодно. А сотовый, кстати, оставил в универе. Для очистки совести, – возразил Ворон.

– Сумку он забыл, – не сдавался Тур. – Я говорил с его преподавателем. Тошный тип, но у меня нет оснований ему не верить. Парень психанул, когда его безапелляционно обвинили в списывании, и выскочил из класса. Никто же не верит, что у него идеальная фотографическая память. Ворон, согласись, у Лиса не было оснований сбегать из дома. Ведь ваш ночной разговор закончился в твою пользу.