Удар был настолько силен, что будь на месте Юсута более хрупкий человек, его, без сомнения, просто опрокинуло бы. Но ирбис даже не покачнулся, а его сабля, описав в воздухе петлю, чиркнула по древку трезубца. Прочная, выдержанная древесина хрустнула и обломилась, в руках у опешившего Сигрда остался совершенно бесполезный кусок дерева!

— Ха! — восторженно выдохнул сидевший слева от Всеслава Юмыт и тут же довольно расхохотался.

Северный тюлень отбросил обломок древка и замер, скрестив руки на груди, а Юсут, не глядя больше на своего соперника, вскинул свою тяжелую саблю вверх и широким свободным шагом направился к помосту, на котором сидели князь Всеслав и почетные гости. Приблизившись, он учтиво поклонился, но его узкие раскосые глаза не отрываясь смотрели на сидевшую рядом с отцом княжну. Позади Лады, как обычно, стоял Вотша, готовый исполнить любое ее поручение.

— Ну что ж, Всеслав, — весьма довольным тоном заговорил вожак южных ирбисов, — надо награждать победителя!

Всеслав согласно кивнул и повернулся было к дочери, но тут заговорила княжна. Глядя на Юсута откровенно насмешливым взглядом, она обратилась к его отцу:

— Благородный вожак ирбисов, разве имя победителя уже оглашено?! По-моему, распорядитель турнира этого еще не сделал! И не кажется ли уважаемым гостям, что наш доблестный Юсут слишком легко завоевал первенство, ему для этого не пришлось прилагать особых усилий. Победить мальчишку на два года младше себя и вымотанного предыдущим поединком Сигрда — невелик труд!

— Велик, невелик — не о том разговор! — грубо перебил княжну Юмыт. — Юсут — победитель, и тебе придется вручить ему приз и… ха-ха-ха… поцеловать его!

Княжна медленно повернула голову и похолодевшими глазами взглянула на вожака южных ирбисов. Потом ироническая ухмылка вернулась на ее лицо, и она тихо произнесла:

— Посмотрим…

Вслед за этим она вдруг встала со своего места и, выпрямившись во весь рост, громко, на все ристалище крикнула:

— Я, на правах первой дамы турнира, выставляю своего бойца!

Гул голосов, стоявший над ристалищным полем, мгновенно стих. Все головы повернулись в сторону княжеского помоста, и все глаза впились в невысокую фигурку княжны.

Юмыт мгновенно стер с лица довольную улыбку и подобрался, словно кошка, изготовившаяся к прыжку.

— Кого выставляет княжна? Я надеюсь, это будет равный Юсуту по возрасту и опыту боец.

Вожак ирбисов привстал и заглянул в лицо Всеславу, но тот смог ответить только недоуменным пожатием плеч.

— Не волнуйся за своего сына, вожак! — насмешливо крикнула княжна, так что ее услышали во всех концах ристалищного поля. — Это будет боец, равный ему по возрасту и опыту. Я выставляю своего пажа, изверга стаи восточных волков Вотшу!

Она повернулась назад, взглянула в глаза своему пажу и негромко спросила:

— Ты готов?

Вотша, услышав слова княжны о том, что она выставляет его в качестве своего бойца, буквально оторопел. Но когда княжна повернулась к нему и задала свой вопрос, он просто кивнул и, не показывая своей полной растерянности, ответил:

— Готов.

И тут же послышался вкрадчиво довольный голос вожака южных ирбисов:

— А княжна не боится потерять своего пажа? Этот паренек, возможно, и говорит свободно на всех наречиях Мира, однако оружием он вряд ли владеет лучше моего сына! Может быть, лучше все-таки поцеловать Юсута?

Княжна все с той же насмешливой улыбкой снова взглянула в лицо Юмыта и пожала плечами:

— Нет, я не боюсь потерять своего пажа Я его все равно скоро потеряю — Вотше через пару месяцев исполняется пятнадцать, и он выходит из возраста пажа. Ну а насчет владения оружием… ристалище покажет!

А сам Вотша, пока его судьбу обсуждали княжна и вожак чужой стаи, сошел со своего места за креслом Лады и двинулся по проходу к спуску с помоста. Он шагал бездумно, оглушенный выдумкой своей госпожи. Нет, страха в нем не было, он просто еще не до конца осознавал, что именно ему предстоит, и знал только одно: ему надо выйти на ристалищное поле! Когда же под подошвой своих мягких сапог он ощутил знакомую жесткую траву ристалища, к нему вдруг вернулись все его чувства. Вотша остановился и огляделся.

Слева от него высился помост, на котором восседал князь Всеслав и его почетные гости, позади него уходила к небу замковая стена, перед ней виднелась стена замковой конюшни, а прямо перед ним волновалось целое море лиц! Ратники, занимавшие скамьи вдоль ристалищного поля, громко обсуждали выходку княжны и с некоей брезгливой жалостью рассматривали юного извержонка, отданного, по их мнению, на расправу чужому княжичу.

Вотша вздохнул и пошел в сторону распорядителя турнира.

Старый стоял в центре ристалищного поля и не отрывал от юноши взгляда, пока Вотша не подошел к нему вплотную. Затем он перевел взгляд на приближающегося Юсута и негромко поинтересовался:

— У тебя есть оруженосец, маленький изверг?

— Нет, наставник, — тихо ответил Вотша.

— Что ж это твоя хозяйка не назначила тебе оруженосца? — неожиданно зло поинтересовался старик, а затем вдруг задумчиво добавил: — Впрочем, может, это и к лучшему…

Подняв вверх свой жезл, он громко прокричал:

— Выставленный княжной, по праву первой дамы турнира, боец, изверг стаи восточных волков Вотша, не имеет оруженосца! По законам турнирных боев, боец, не имеющий оруженосца, не имеет права выйти с оружием на ристалище, поэтому я спрашиваю, кто из мужчин, владеющих оружием, согласится стать оруженосцем у изверга стаи восточных волков Вотши?