Президент возмущенно помотал головой, стараясь унять гнев. Тем не менее, он считал, что с Бейлом держался достойно, не позволив эмоциям взять верх над разумом.

– Они упиваются своей силой, Алексей Игоревич, своим могуществом, далеко не дутым, и постепенно перестали считать всех остальных заслуживающими уважения, – невесело усмехнулся единственный слушатель обличительных речей Швецова. Иван Скворцов, один из немногих сотрудников президентской администрации, сопровождавших главу государства в этой поездке по стране, сидел напротив Алексея за низким столиком, ожидая, когда прислуга подаст кофе. Швецов не считал чем-то предосудительным просто поговорить со своими подчиненными, а сейчас ему просто необходимо было хоть с кем-нибудь поделиться впечатлениями, и молодой помощник главы администрации подходил как нельзя лучше для этой цели.

Официантка в снежно-белом фартуке бесшумно скользнула к столику, аккуратно поставив поднос, и так же бесшумно удалилась, изо всех сил стараясь не вилять бедрами. Она должна была гордиться своей фигурой, это Алексей, поводивший девушку взглядом, признавал, вот только должна была и понимать при этом, что демонстрировать свои прелести президенту бесполезно. Супружеская верность Швецова стала причиной для сплетен и беззлобных шуток среди обслуги, хотя многие просто восхищались своим президентом. Алексею на все это по большему счету было просто наплевать.

– Да, американцы забылись, и явно хотят вернуть времена холодной войны, – дождавшись, когда официантка покинет комнату, произнес Швецов. Он, разумеется, знал, что люди из Службы безопасности президента слышат и видят все, происходящее возле главы государства, но камеры и микрофоны – это не одно и то же, что говорить просто в присутствии посторонних. – Этот Бейл, – продолжил Алексей, – он ведь планировал специальные операции против нашей страны еще в восьмидесятые, возглавляя какой-то из отделов ЦРУ. И, насколько я успел выяснить, большая часть его замыслов воплощалась с самым превосходным результатом, так что мы имеем дело с профессионалом тайной войны. Это матерый волчара, правда, кажется, немного задержавшийся в прошлом веке. Но, как ни печально, сейчас американцы имеют все шансы выиграть холодную войну, которую буквально сейчас они же и начали, с гораздо меньшими потерями, чем это было в девяносто первом, хотя и тогда они не особо ощутили какой-либо ущерб.

– Они хотят нас задавить, и даже взрыв на газопроводе используют для введения против России санкции, то есть, по сути, для установления блокады нашей страны в той или иной мере, – кивнул Скворцов, бывшей кем-то более значимым, чем просто секретарь, пусть и допущенный к самому президенту. Этот молодой человек с блестящим образованием имел на все свой взгляд, довольно радикальный, подчас, и не стеснялся его высказывать. Сейчас, как выяснилось, мнение Скворцова и самого президента совпадало до мелочей.

– Да, сейчас мы нуждаемся только во времени, и ни в чем больше, – вздохнул Алексей. – У нас есть ресурсы, материальные и людские, чтобы поднять экономику, вывести ее на первое место в мире за считанные годы. У нас есть гениальные задумки, есть технологии, которые во всем этом "цивилизованном" мире считают пока просто фантастикой, причем ненаучной. Но у нас нет времени, чтобы воплотить все эти технологии и реализовать давно проработанные до малейших деталей планы. И я боюсь, Ваня, нам это время никто не предоставит. Опять придется бороться за свое будущее, и эта битва, мне кажется, вполне может стать последней в истории России, так что проиграть ее мы просто не в праве.

– Не думаю, что такое может произойти, – пожал плечами Скворцов. – Наш народ, и это признают не только друзья, но и явные наши соперники, те, кто от века враждебно относится к нам, обладает свойством совершать невозможное в самых сложных условиях. В сорок первом немецкие танки стояли в пригородах Москвы, фашистские офицеры в простые полевые бинокли могли видеть Кремль. Тогда ведь многим казалось, что все кончено, что надежды больше нет. Но прошло не так уж много времени, и уже русские танки проехали по улицам Берлина, а имена советских солдат остались на стенах захваченного Рейхстага.

– Народ может просто не понять, что происходит, – помотал головой президент. – В девяносто первом и в девяносто третьем народ или бездействовал, или занимал сторону своих же врагов. Именно стадный инстинкт наших людей похоронил великую державу. Признаюсь, я мечтаю возродить ее, Иван, – горячо произнес Швецов. – Хочу видеть Россию действительно сильной, независимой, не оглядывающейся вечно на Америку в надежде услышать сдержанное одобрение самого незначительного поступка. Я хочу знать, что всякий, кто живет в нашей стране, гордится ею, не мечтая сбежать на Запад, чтобы стать там хоть кем, но только бы покинуть свою родину.

И для этого на самом деле нужно не так уж много. Наши прежние вожди сделали ставку на военную мощь, при них было создано оружие, которое и сейчас, по прошествии десятков лет остается эталоном качества, надежности и эффективности. Но они ошиблись, уделяя внимание танкам и ракетам, но забыв о том, что на прилавке любого магазина в любом городе или селе всегда должен быть хотя бы один сорт колбасы.

– Нет, – убежденно произнес Алексей, чувствуя, как его исподволь охватывает сильное возбуждение, – начинать нужно с экономики. Идея автаркии, самодостаточности сейчас актуальна как никогда, и наша страна, обеспеченная в должной степени практически всеми ресурсами, водой, лесом, территориями, почти неосвоенными, способна стать полностью независимой от остального мира, самодостаточной. Я не сторонник какой-то изоляции, "железного занавеса", но, прежде всего, мы должны сами кормить свой народ, не надеясь на караваны с зерном из-за океана. Это первое, что определяет реальную мощь страны. Мы не должны зависеть от капризов своих соседей, не должны зависеть от случайностей, от колебаний курса каких-то заморских акций. Прежде всего, Россия должна сама, исключительно на своей территории производить и создавать все, необходимое для нормальной жизни своих граждан, излишки произведенного выбрасывая на мировой рынок. За счет этого мы создадим запасы того, чего в нашей стране сравнительно мало, или, как, например, поступили американцы со своей нефтью, не вовсе не станем использовать источники какого-то, к примеру, сырья, ввозя его из-за рубежа до тех пор, пока это возможно.